"Снег на вершине Сян-лу"

Автор: rakugan.

Рейтинг: G.

Герои: Беллатрикс Блэк/Барти Крауч-мл.

Жанр: не знаю.

Дисклеймер: все права принадлежат Дж. К. Роулинг.

Примечание: AU

Аннотация: почему-то мне всегда представлялось, что при распределении Шляпа предлагала Беллатрикс Блэк — с ее-то идеализмом, преданностью, да и в храбрости не откажешь — отправиться в Гриффиндор. Кем бы она стала в будущем, если бы согласилась? Как бы сложилась ее жизнь?

Комментарии: образ Барти Крауча-младшего написан под влиянием фика Assidi "Сын Крауча" (http://users.livejournal.com/trelawney_/42707.html).

 

 

Декабрь 1980 года выдался в Британии необыкновенно морозным и снежным. В газетах писали, что осадки достигли максимальных значений за десятилетие. Прохожие бежали по улицам сломя голову — сильный ветер нес снежную крупу, сек лицо, так что, если даже нужно было выйти по делам, все стремились как можно скорей укрыться под крышей.

Вернувшись с задания, на котором промерзла до костей, она отправилась не к себе в отдел, а прямиком к Барти.

— Ой, — он смутился. Явно не ждал. Покраснел, смешно засуетился, ударил волшебной палочкой по чайнику, чтобы скорее закипел, и поспешно трансфигурировал какой-то пыльный том в чашку.

В его каморке — язык не поворачивался назвать кабинетом тесную комнатку референта в Отделе международного магического сотрудничества — всегда было так хорошо и спокойно. Пахло старыми книгами, пергаментом, кожаным переплетом, свежими чернилами. Было жарко натоплено, за окном (магическим, естественно, — отдел находился на пять уровней ниже поверхности земли) танцевали пушистые снежные хлопья. Было необыкновенно приятно наконец сесть, расшнуровать промокшие ботинки и взять озябшими, покрасневшими руками горячую чашку чая.

О том важном, что следовало обсудить, оба по негласному уговору молчали. Зато говорили на прочие безопасные темы — отставки, назначения, министерские новости, книги... О книгах Барти мог говорить бесконечно, особенно если речь заходила о восточной литературе. Увлекаясь, он высказывал свои мысли быстро, легко, переставал стесняться. Вот и сейчас — полез в шкаф, вывалил на пол гору пыльных фолиантов, вытащил один, долго листал, усевшись на край стола и неловко устроив тяжелый том на коленях.

— Вот, нашел. Послушай, как подходит к погоде. Это из Бо Цзюй-и. Перевод, конечно.

 

Солнце на небе взошло,

А я все лежу на постели.

Холод в башне царит —

Накинул горой одеяла...

 

Он не успел дочитать — в дверь просунулась лохматая голова. Фрэнк Лонгботтом.

— Белла, еле нашел тебя. Совещание скоро, идем!

 

***

Статистика, оглашенная Бартемиусом Краучем, была, мягко говоря, неутешительна. С десяток новых нападений за неделю. Бессмысленные на первый взгляд, точечные булавочные уколы, которых, однако, было так много, что аврорат не справлялся и с десятой долей. В газетах могли писать что угодно: будто тактика Пожирателей смерти обречена на провал, и проблема скоро будет "урегулирована", — но в аврорате знали, что ничто не может быть дальше от истины. Система власти в Министерстве была уже близка к параличу.

Случались, конечно, отдельные успехи. Например, два месяца назад удалось ликвидировать Розье и Уилкса. В газетах это подали как серьезную победу аврората, целый разворот "Ежедневного пророка" отвели под интервью с Краучем-старшим. Но все, кто был "в теме", отлично знали, что на самом деле все произошло скорее случайно, благодаря донесениям "крота" в организации Пожирателей, завербованного Дамблдором. Имени его Дамблдор разглашать не собирался (и правильно делал, Министерство "текло", возможно даже, что и на самом верху), да и передавать аврорам сведений больше необходимого минимума тоже не был настроен. А внедрить собственных информаторов к Волдеморту так и не удалось — после того, как первых трех нашли убитыми, от попыток пришлось отказаться.

В последнее время нервы у всех окончательно сдали. Министр то бушевал, требуя результатов, то впадал в панику. Авроры работали по 24 часа в сутки, Крауч санкционировал применение непростительных заклятий по отношению к подозреваемым. Несколько таких допросов Белла провела — от криков задержанных потом несколько дней болела голова, но результат был, как и следовало ожидать, нулевой.

Совещание у Крауча продлилось четыре часа. Как обычно, все переругались. Накурено в комнате было так, что хоть топор вешай. Шизоглаз Муди выдвинул несколько очередных блестящих идей, которые довели начальника до белого каления. А ведь по окончании рабочего дня Белле предстояло отправляться на другое совещание — на этот раз в Орден Феникса, полуподпольную организацию, которую в Министерстве любили немногим больше Пожирателей. Узнай Крауч, что четверо его лучших людей состоят в ее рядах, — его бы точно хватил удар.

К концу дня Белла всегда безумно уставала. От бесчисленных чашек кофе начинали дрожать руки, и мелко-мелко колотилось сердце. Тем не менее, ее это даже радовало. Чем больше работы, тем дальше то время, когда нужно будет ехать домой и ложиться спать.

 

***

Ночей она боялась, потому что ночью приходили сны, точнее, один и тот же сон. Да такой яркий, живой, будто все происходит на самом деле. Белле снилось, что она с несколькими другими людьми аппарирует к неизвестному дому. На ней, как и на остальных, — мантия с капюшоном и маска в виде черепа, закрывающая лицо. Дверь дома заперта и заколдована, но они взламывают ее. Дальше начинается игра — люди в пижамах и ночных рубашках мечутся по дому, выскакивают во двор, кричат. Их можно немного погонять заклятьями, а потом поджигать по одному. Тогда мечутся уже живые факелы, и это забавно.

В этом месте она всегда приходила в ужас и усилием воли заставляла себя проснуться. Первые несколько минут страшно болело сердце, не хватало дыхания, на грудь будто обрушился огромный камень. Так она лежала в холодном поту, постепенно выплывая из недр сна в явь, оглядывая стены, кровать, лампу на столике. Она дома. Она никого не убивала, не поджигала, не пытала. Это был только сон. Все хорошо.

Потом Белла приспособилась пить на ночь зелье, которое давало крепкий сон без сновидений. Правда, утром раскалывалась голова, и всю первую половину дня она бродила, как в тумане. К тому же зелье легко было передозировать. На одном из последних собраний Ордена Дамблдор отвел ее в сторону и мягко намекнул, что не стоит злоупотреблять такими средствами.

После того, как все разошлись, Белла осталась поговорить с директором Хогвартса.

— Я часто думаю, права ли была шляпа, отправив меня в Гриффиндор...

Дамблдор внимательно посмотрел на нее сквозь очки.

— Ты же знаешь — не наши способности и наклонности нас определяют, а выбор, который мы делаем. Разве сейчас ты бы сделала другой выбор?

— Нет. Думаю, нет, — сказала она.

 

***

— Замуж тебе надо, — любила говорить Алиса Лонгботтом.

Деликатность слонихи, что и говорить. Впрочем, Алиса тонкостью никогда не отличалась. Белла уже давно ее не видала — в конце июля Алиса родила ребенка и, естественно, в аврорате не появлялась. Беллу это только радовало. В последнее время она старалась поменьше общаться с Лонгботтомами, потому что в их присутствии — что Фрэнка, что его жены — ощущала странную тошноту, подкатывающую к горлу. Казалось, с семейной парой коллег-авроров у нее связано что-то забытое, но очень неприятное, какое-то событие, которое она не могла ни вспомнить толком, ни выбросить из головы.

Честно говоря, странные ложные воспоминания мучили ее все чаще. Как-то раз, наводя порядок дома в бельевом шкафу, она нашла белую маску, похожую на те, что носили Пожиратели, и в ужасе отбросила ее на середину комнаты. Только через пару минут с колотящимся сердцем решилась подойти — и увидела, что это просто скомканный носовой платок.

На работе Белла никому, естественно, ничего не говорила. Узнай кто-то о ее страхах и видениях, ее бы тут же отстранили от работы и отправили на обследование в клинику святого Мунго. В отделе и так уже был один Шизоглаз, второй сдвинутый аврор никому не нужен.

 

***

В отделе ей не очень доверяли. Белла это всегда знала и держалась особняком. Она не обижалась, все понимала — дело было в ее семье. Ивэн Розье, которого недавно уничтожили, приходился ей двоюродным братом; Рудольфа Лестрейнджа, одного из ближайших соратников Того-Кого-Нельзя-Называть, она знала с детства. Правда, потом отношения с ними разладились, когда на распределении в Хогвартсе шляпа отправила ее в Гриффиндор; но Белла до сих пор боялась столкнуться в бою с кем-то из детских друзей...

В похожном положении был и Сириус, ее двоюродный брат. Как и она сама, Сириус покинул родной дом со скандалом; как и она, стал членом Ордена Феникса, порвал с семьей и всем, что было с ней связано. Но он был мужчина, и он не работал в аврорате.

С другой стороны, как она может рассчитывать на доверие, если сама себе не верит? Стоит ли полагаться на человека, который записывает в дневник каждое действие, вплоть до похода в туалет, с указанием точного времени, потому что смертельно боится обнаружить провалы, минуты и часы, когда делает что-то, чего потом не помнит?

Андромеда не раз предлагала Белле переехать к ней. Но стеснять сестру не хотелось. Тем более, что в прошлый визит к Тонксам случилось нечто, очень Беллу напугавшее. Она всегда любила играть с племянницей, семилетней Нимфадорой (вот ведь нелепое имя! неудивительно, что девочка требует называть себя по фамилии!). В тот раз они рисовали за большим столом и болтали. Потом "маленькая Тонкс" вдруг вскочила, чтобы принести сэндвичи из кухни, — и опрокинула прямо на тетку стакан с грязной водой для мытья кистей. Белла до сих пор с ужасом вспоминала, как краска стекала по рукаву, сама собой образуя рисунок, — зеленый череп со змеей, выползающей из скалящегося рта...

Белла заперлась в ванной и трясущимися руками отмывала ткань, пока не промокли полностью и блузка, и юбка. Тонкс тоже перепугалась, решив, что тетка расстроилась из-за испорченной одежды. Наконец Андромеда уговорила сестру выйти. Переодела ее в халат, долго поила чаем и успокоительно гладила по руке, повторяя — "Это от усталости. Пройдет, все пройдет".

 

***

Наверное, Алиса, хоть и дура, а права, думала Белла, отпирая дверь квартиры ключом и снимая охранные заклятья. Осторожно обошла гостиную и спальню — вроде бы все без изменений. Зажгла везде лампы, потом отправилась в ванную и долго и тщательно мыла руки.

Она никогда не пользовалась популярностью у мужчин, несмотря на красоту. Ее ценили как опытного аврора, уважали ее ум, советовались — но не более. То ли побаивались, то ли не доверяли. Когда-то за ней ухаживал Фабиан Прюитт, но это было совсем давно, в самом начале ее работы в аврорате. Видя ее холодность, он быстро переключился на другую девушку. А полгода назад погиб.

Появлялись и другие кавалеры, но так же быстро отставали, поскольку Белла не шла навстречу. Ей никто не нравился.

До Барти.

Она познакомилась с Барти на министерском вечере, куда этот застенчивый неловкий мальчик пришел вместе с отцом. Потом, когда он окончил Хогвартс и поступил на работу в Министерство, Белла стала иногда заходить к нему. С Барти было удивительно легко и спокойно. Они говорили обо всем на свете — о политике, людях, литературе, — бродили вместе по парку, кормили уток.

Тем не менее, когда два дня назад Барти спросил, выйдет ли она за него замуж, Белла растерялась. Взяла несколько дней на размышление. Полночи просидела дома за столом, подперев голову руками, думала, думала, думала.

Ее скрытое нервное расстройство, страхи, подозрения в свой адрес — имеет ли она право обречь Барти на жизнь с собой, такой? В то же время Белла чувствовала, сама не зная почему, что для него это не будет в новинку. Они никогда не говорили ни о чем "таком", но отчего-то она была уверена, что и у Барти бывают похожие сны и странные лже-воспоминания. Возможно, поэтому и тянулась к нему, как один оборотень чутьем угадывает в другом, приличном на вид человеке себе подобного.

В Барти ощущалось то же, что и в ней, — нереализованная возможность, то, чем они могли бы стать в ином мире, иной жизни. Будто оба скрывали внутри сосуд с темной жидкостью и только усилием воли не давали ей расплескаться наружу.

Она почти уже решила, что скажет "да".

Белла знала, что как только об этом станет известно, тут же пойдут толки и пересуды. Еще бы — десять лет разницы в возрасте!

Наверняка кто-то скажет, что она просто засиделась в девках, вот и не нашла никого лучше.

Или что ближе к тридцати годам ее потянуло на молоденьких мальчиков.

Найдутся и желающие намекнуть, что Барти Крауч-старший — без пяти минут министр магии, вот-де Белла и торопится стать невесткой министра.

 

***

Но она-то знала, что на самом деле все намного проще.

Просто с Барти она наконец не будет бояться уснуть.

 

 

Колокол храма Ияй

слышу, склонясь на подушку.

Снег на вершине Сян-лу

вижу, подняв занавеску.



Другие фики этого автора
Фанфики На главную
Hosted by uCoz