То-Чего-Не-Может-Быть

Автор: Мерри

Рейтинг: PG

Пейринг: ТЛ, СС, ЛМ и все-все-все. Пейринг тоже будет... ТЛ/?? – ждите!

Жанр: Humor

Дисклаймер: HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K. Rowling. Ключевая фраза пресс-компании Гермионы (про хоркруксы) придумана John, за разрешение использовать ее – большое спасибо! Все остальные узнаваемые фразы также принадлежат их авторам. Мироощущение навеяно историями неподражаемой Valley и немного г-ном Паркером (Владимир ВладимировичТМ.ру). Мой только стеб.

Саммари: Не читайте до завтрака «Ежедневный пророк». Особенно если вы Темный Лорд. Иначе в стране может произойти что угодно...

Комментарии: спойлеры по 6 книге. Упоминаются неумеренное употребление алкоголя, легкие наркотики, азартные игры, извращения и прочие нехорошие вещи.

Статус: закончен


Текст выложен с разрешения автора. Убедительная просьба не выкладывать данный текст на других сетевых ресурсах.

 


Глава 1. День первый

Исхитрись-ка мне добыть
То-Чаво-Не-Может-Быть!
Запиши себе названье,
Чтобы в спешке не забыть!


Л. Филатов



Утром 3 августа бывшего преподавателя зелий и бывшего шпиона Северуса Снейпа, который после исключительно тяжелого учебного года мирно отдыхал в резиденции Темного Лорда, разбудили невнятные, зато довольно громкие вопли хозяина поместья.

– Нет, это черт знает что такое! Северус! – снаружи замолотили в дверь. – Северус, ты это видел?

Снейп зевнул, поднялся, протер глаза (впрочем, безрезультатно) и поплелся открывать. В коридоре стоял встрепанный Волдеморт в наспех накинутом халате: недавно выращенные благодаря снадобьям талантливого зельевара волосы – дыбом, глаза – красные... ну, то есть, еще хуже, чем обычно, а в глазах – почти отчаяние.

– Доброе утро, мой Лорд, – кисло сказал невыспавшийся Снейп. – Что стряслось?

Вместо ответа Темный Лорд сунул ему под нос свежий «Ежедневный пророк» и ткнул пальцем в передовицу.

Оттуда на читателей смотрела Гермиона Грейнджер в укороченной ярко-алой мантии до колен, расшитой золотыми фениксами. Над головой она держала большой плакат с надписью:


«Красные глаза Повелителя дисгармонируют с вашей мантией?
Его змея сожрала любимую киску вашей супруги?
Друзья утверждают, что у них Лорд гораздо лучше?
Выход есть!
Собери все хоркруксы, и получишь коллекционного Лорда в новой упаковке!»


Обалдевший Северус помотал головой, снова протер глаза и взглянул на газету еще раз. Надпись вспыхнула и сменилась на:


«Торопись, а то проиграешь! Акция только до 1 сентября!»


– Не понимаю, – растерянно пробормотал он. – Они там что, совсем с ума посходили с горя?

– Не знаю! И знать не хочу! Они надо мной издеваются! – пожаловался Лорд. – Сев, сделай что-нибудь!

– А что я могу сделать? – спросонья огрызнулся Снейп, но, заработав гневный взгляд красноглазого завоевателя мира, немедленно проснулся. – Я, между прочим, в результате вашего последнего задания перестал быть шпионом и потерял второго работодателя. Я даже в Лондоне показаться не могу! И вообще, – тут его осенило, – кто у нас «Пророк» контролирует?

– Люциус, – грустно вздохнув, ответил Лорд.

– Который в Азкабане, – в свою очередь вздохнул Северус.

– Именно! – отчего-то обрадовался Волдеморт. – Я знаю, что делать!

– Да, мой Лорд? – без особого рвения поинтересовался Северус, зная, что обычно следует из подобных заявлений.

– Ты вытащишь Люца из Азкабана, – торжественно объявил Темный Лорд, – и он разберется с этой грязнокровкой. И с теми, кто печатает про меня эту гадость. Кстати, – задумчиво добавил он, – а откуда они вообще про это знают? Это же страшная тайна! – он подозрительно посмотрел на Снейпа.

– Понятия не имею, – открестился зельевар. – Я им точно не говорил. Может, Альбус... Вы же знаете Альбуса! Старик вечно выбалтывает что попало кому попало в самое неподходящее время.

– Гм, – с сомнением сказал Волдеморт. – Ты же утверждал, что он умер?

– Умер, умер, – поспешно подтвердил Северус, который на всякий случай не хотел знать, умер Дамблдор или нет («Меньше знаешь – лучше спишь!»), зато очень хотел жить, не привлекая к своей скромной персоне излишнего внимания. – Я имел в виду, он наверняка раньше разболтал – этому своему Золотому Мальчику. Вы же знаете, как он любит Поттера!

– Любит? – подозрительно прищурился Темный Лорд.

– Любил, – поправился Снейп. – Старый извращенец.

– Какой кошмар! – возмутился Волдеморт. – И такому человеку доверяют воспитание будущих поколений! Куда смотрит Министерство! Тебе не кажется, что следует принять меры?

Снейп от удивления даже потерял дар речи.

– Какие еще меры? – наконец выдавил он. – Он же умер!

– В самом деле? – удивился Лорд. – Ах, да, действительно.

Они немного помолчали, думая каждый о своем.

– В общем, ты меня понял, – подытожил Волдеморт. – Даю тебе три дня на то, чтобы вытащить Люциуса из Азкабана. Делай что хочешь, но чтобы через трое суток он был тут, – Лорд развернулся и неторопливым шагом удалился к себе.

Северус закрыл дверь, устало прислонился к ней и тщательно выругался.


* * *

– Герми, что это за бред? – удивился Рон, отшвырнув свежий «Пророк».

– Это, – с довольным видом объявила Гермиона, – психическая атака. Маггловские технологии. Вот увидишь, они испугаются и что-нибудь предпримут. Или захотят выяснить. Или... В общем, они обязательно сделают какую-нибудь глупость.

– Да? – засомневался Рон. – Ну, тебе виднее, конечно, хотя я бы на месте Сама-Знаешь-Кого обиделся. И сделал бы тебе что-нибудь нехорошее. Насчет глупости не уверен.

– Гм, – задумчиво сказала Гермиона. – Этого я не предусмотрела. Ну ничего, что-нибудь придумаем. Когда у нас сеанс связи с Гарри?

– Через полчаса, – ответил Рон, взглянув на висевшие на стене магические часы, где стрелка с надписью Гарри лениво ползла от надписи Конспиративная квартира к надписи Явка в «Дырявом котле».


* * *

Гарри Поттер, ровно в одну минуту пополуночи 31 июля сбежавший от Дурслей и уже третий день скрывавшийся на конспиративной квартире, без труда снятой им на Сумеречной аллее (снаружи на двери так и было написано: «Конспиративная квартира №17»), тоже читал «ЕП». И испытывал по этому поводу смешанные чувства.

С одной стороны, Гермиона с этим плакатом выглядела до ужаса смешно. С другой стороны, Гарри серьезно подозревал, что у Волдеморта или того же Снейпа с чувством юмора очень и очень плохо. С третьей стороны, он нутром чуял, что враги обязательно захотят что-нибудь предпринять. С четвертой, это означало, что есть, хоть и небольшой, но шанс, что они где-нибудь проколются. С пятой, от необходимости постоянно ждать неизвестно чего у него мурашки ползли по коже. С шестой... однако тут Гарри окончательно запутался в сторонах и газету отложил.

Пора было отправляться на явку.


* * *

Умеренно пожилой, слегка усталый, но на удивление живой волшебник по имени Альбус Дамблдор, временно проживавший в конспиративной квартире № 23 (в двух кварталах от того дома, где поселился Гарри), также изучал «Пророк», посмеиваясь в коротко подстриженную и перекрашенную в рыжий цвет бороду.

– Ну дети, ну дети... – хихикнул он. – Спасибо, повеселили старика.

Дамблдор сложил газету вчетверо, убрал ее в карман мантии и задумался. Он вынужден был признаться, что Гарри Поттера и его друзей знал плохо. И плохо представлял себе, что именно они затеяли и что выкинут в следующий момент. Однако он очень хорошо знал одного из своих бывших учеников, который не мог не отреагировать на напечатанную в газете статью. И другого, которому в данных обстоятельствах непременно придется расхлебывать последствия.

– Ах, Северус, Северус, – покачал головой старый маг, – вечно ты во что-нибудь... вляпаешься. Придется опять тебя вытаскивать.

Переодевшись в черную дорожную мантию и убедившись, что палочка на месте, он отправился разыскивать бывшего шпиона.


* * *

Сидевший в Азкабане Люциус Малфой тихо всхлипывал, закрыв лицо руками. Оброненная газета валялась на полу.

– Что с вами? – заглянул в камеру через окошечко проходивший мимо охранник. – Вам плохо?

– Мне, – задыхаясь от смеха, выговорил Люциус, – просто замечательно. «Особенно от того, что я не участвую больше в этом безобразии», – мысленно прибавил он.

Знал бы временно изолированный Упивающийся, насколько он ошибается...



* * *

Толстенький маленький человечек с красным одутловатым лицом задумчиво смотрел на опубликованную в газете статью. И пытался понять, можно ли ей верить.

Надо заметить, что он был единственным человеком во всей магической Британии, кто воспринял акцию всерьез.


* * *

Северус Снейп сидел на полянке в Запретном лесу и думал. Думал он о том, как было бы хорошо спрятаться куда-нибудь и не выходить до тех пор, пока проклятый Поттер не убьет Волдеморта или Волдеморт – Поттера, неважно, но в любом случае что-нибудь да прояснится.

Иногда он вспоминал о полученном задании и принимался думать, как извлечь Люциуса из Азкабана, да еще при этом не попасться. Однако ничего вразумительного ему в голову не приходило, и тогда он начинал думать о том, что, может быть, стоит как раз попасться и тихо-мирно сидеть в Азкабане, в котором уже давно не было дементоров, кушать три раза в день, читать газеты и не принимать участия во всей этой суете, на которую никаких нервов не напасешься.

От этих печальных размышлений Снейпа оторвал очень знакомый голос, раздавшийся прямо у него над ухом.

– Грустишь, Северус?

От неожиданности зельевар подпрыгнул на два метра, машинально в полете развернулся и шарахнулся назад. И оказался лицом к лицу с рыжим детиной в запыленном дорожном плаще. Детина ухмылялся в неровно подстриженную бороду и ласково смотрел на него голубыми глазами Альбуса Дамблдора.

Северус вздрогнул, побелел как полотно и аккуратно упал в обморок.

– Совсем они тебя замучили, мальчик мой, – нежно сказал директор и взмахнул палочкой. В воздухе перед ним возникла голубая леечка, из которой он принялся поливать несчастного зельевара. Минуты через две тот заморгал и открыл глаза.

– А дождь все льет и льет... – растерянно пробормотал Северус. Потом, видимо, вспомнил, что произошло, и резко сел. – Альбус? – в ужасе воскликнул он, вытаращив глаза.

– Разве ты не рад меня видеть? – обиженно поинтересовался Дамблдор.

– Очень рад, – искренне сказал зельевар. Он и в самом деле был рад, что Альбус жив, здоров и даже довольно упитан. Он, пожалуй, даже был рад самой встрече. А вот не рад он был тому, что из этой встречи следовало. Северус только-только привык не изображать из себя Мерлин знает что, не тратить силы на бестолковых детей и не просчитывать постоянно свои реплики на десять минут вперед, постоянно гадая, кто может подслушивать под дверью. И вот опять...

– Это замечательно, – улыбнулся Альбус и сел рядом на траву. – Рассказывай, что у вас тут происходит.


* * *

К вопросам маскировки Гарри подошел очень серьезно: все равно у Дурслей ему пришлось просидеть месяц совершенно без дела. Поразмыслив недели две, он пришел к выводу, что магические средства изменения внешности очень ненадежны: ну что можно сделать за час, который предоставляет Оборотное зелье?

Поэтому первым делом после побега с Тисовой улицы и визита в Гринготтс он посетил маггловскую парикмахерскую, салон оптики и тату-мастерскую. Непослушные черные вихры сменил аккуратный выбеленный ирокез. Синие контактные линзы не только избавили его от надоевших очков, но и спрятали разрекламированные на весь магический мир зеленые глаза, а дурацкий шрам на лбу был искусно скрыт под временной татуировкой «Не влезай, убьет!».

Первого же августа он битый час проговорил с Томом в «Дырявом котле» и убедился, что все работает еще лучше, чем он думал. Его никто не узнавал. Совсем. Главное было пореже смотреться в зеркало: Гарри и сам немного пугался того, что там видел.

И вот уже битых пятнадцать минут Мальчик-Который-Изменился-До-Неузнаваемости сидел в заранее снятом номере «Дырявого котла» и ждал своих друзей. Сидел, впрочем, – это преувеличение. По большей части, он ходил по комнате туда-сюда, ерзал в кресле с книгой, которую не читал, четыре раза выглянул в окно и семь раз приложился ухом к двери, пытаясь расслышать, нет ли шагов на лестнице. В восьмой раз он получил дверью по уху.

– Прости, друг, – ухмыльнулся Рон, пропуская Гермиону в комнату. – Ну ты и страшен...

– Тобой Волдеморта можно пугать, – покачала головой Гермиона. Она втайне не одобряла неформалов как таковых, и только политкорректность мешала ей активно высказываться по этому поводу.

– В этом весь смысл! – оскорбился Гарри, машинально поднимая руку, чтобы отбросить челку назад, и неловко отдернул ладонь, нащупав злосчастный ирокез.

– Ну, какие у нас планы? – деловым тоном спросила Гермиона, усаживаясь.

– Для начала, – Гарри сунул ей под нос «Пророк», – хотелось бы знать, что ты затеяла. Я, конечно, ужасно смеялся, но не уверен, что у старины Волди есть чувство юмора.

– Вам бы только критиковать! – надулась Гермиона.

– Ладно-ладно, не обижайся, – поспешно сказал Рон, похлопывая ее по плечу и одновременно бросая Гарри сердитый взгляд. – Ты молодец.

– Молодец-молодец, – торопливо закивал Гарри. – Ты, главное, выкладывай.

– Это, – Гермиона важно помахала «Пророком», – психическая атака. Я пытаюсь спровоцировать приспешников Волдеморта на какие-нибудь необдуманные действия.

– Гм, – задумчиво отозвался Гарри, – это, конечно, должно сработать. Только мне бы хотелось знать, на какие именно... Я бы на их месте был очень недоволен.

Девушка расстроенно потупилась, но ненадолго:

– А еще это способствует поднятию боевого духа у населения! А то все забились по углам, как крысы, и только дрожат.

– Отличная идея! – обрадовался Гарри.

– Только одного раза нашему населению мало, – вмешался Рон. – Нужно каждый день что-нибудь новенькое печатать, а иначе они через три дня все забудут.

– А что? – спросила Гермиона.

Все задумались.

Гарри растерянно пытался сообразить, что бы такое глупое и смешное можно печатать каждый день в газете... и вдруг вспомнил старые подшивки «Панча», которыми тетя Петуния как-то в порыве ремонтомании оклеила его чулан.

– Комиксы! – сказал он взволнованным шепотом.

– И анекдоты! – в порыве вдохновения добавил Рон.

– Вы гении! – Гермиона аж засияла от радости. – Только нужно найти того, кто будет все это рисовать и сочинять. У меня, уж простите, с юмором не очень.

Парни посмотрели друг на друга. Рисовать не умел ни один из них, да и в сочинительстве они раньше не практиковались – если не считать предсказаний для Трелони.

– Найдем, – уверенно сказал Гарри. – Встречаемся завтра здесь же на час позже.

И друзья разошлись, очень довольные друг другом.


* * *

Драко Малфою было скучно и тоскливо, как никогда в жизни. Работать на Темного Лорда оказалось совершенно неинтересно. Убегать от авроров и скрываться по канавам от желающих отомстить за Дамблдора – противно и мокро, убивать у него не хватало духу – двух с половиной попыток ему хватило на всю оставшуюся жизнь, а других развлечений Темный Лорд своим последователям не предоставлял. От мысли же, что ему придется кого-нибудь пытать, Драко тихо подташнивало. Не исключено, впрочем, что подлинной причиной последнего было перманентное похмелье. Поскольку делать в резиденции Лорда было совершенно нечего, вот уже месяц Драко каждый вечер педантично пил позаимствованный из Волдемортовых подвалов Napoleon, сочетая его с одноименным пасьянсом. И то и другое надоело ему хуже горькой редьки.

И вот наконец сегодня утром Драко подслушал разговор своего бывшего декана с Темным Лордом и решил, что с него хватит. Встречаться с папой и в очередной раз оправдываться, объясняя свои неудачи, ему совершенно не хотелось.

Посему, дождавшись сиесты и приняв немного для храбрости на грудь, Драко Малфой собрал все свои вещи, максимум денег (в основном чужих) и отправился в Лондон, искать убежища или приключений – это уж как получится.


* * *

– Значит, тебе поручено вытащить Люциуса Малфоя из Азкабана, – задумчиво подытожил Дамблдор, по привычке пытаясь погладить бороду, которой почти не было.

Снейп кивнул, в очередной раз поразившись проницательности старого мага.

– А что, если... – в глазах Дамблдора заплясали озорные огоньки, – если мы выпустим мистера Малфоя из тюрьмы. Как ты думаешь, он согласится... нам помочь?

Северус задумался.

– Может быть, – сказал он с сомнением. – Если нам удастся убедить Люца, что мы в любом случае победим... и объявим его невиновным, жестоко оклеветанным... а лучше еще и денег дадим – в качестве компенсации, то он, может, и согласится.

– Победить-то мы победим, – медленно произнес Дамблдор, – и невиновным можем объявить кого угодно... а вот с деньгами у нас... не очень, – старик нахмурился. – О! Есть выход, – он радостно посмотрел на зельевара. – Мы пообещаем, что не дадим министерству конфисковать имущество мистера Малфоя.

– А что, министерство собирается что-то конфисковывать? – удивился Северус.

Пока нет, – хитро улыбнулся Дамблдор в остатки бороды. – Но Малфой-то этого не знает. Так что пообещать можно.

– Очень великодушно, – хмыкнул Снейп, порадовавшись про себя, что у него самого давно никакого имущества нет, а посему шантажировать его под видом благотворительности вряд ли возможно. Самой ценной вещью в его распоряжении являлся небольшой клочок пергамента, на котором неровным почерком директора было накорябано:


Все, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказу и на благо государства.

25 июня 1995 года,
Альбус Дамблдор



– Есть другие предложения? – между тем строго спросил директор. Если бы у него были очки, он бы непременно посмотрел на своего бывшего коллегу поверх них, но очков не было, поэтому фирменный взгляд Доброго, Но Строгого Дедушки Альбуса не произвел должного впечатления.

– Если бы они были, я бы вам сообщил, – буркнул Северус, постепенно приходя в себя и возвращаясь к привычному стилю общения с Дамблдором. – А кстати, – он прищурился, – каким образом вы живы? Вы все-таки бессмертны? Или тот феникс...

– Нет, – засмеялся старик, махнув рукой. – Просто это был не я.

– Что?! – воскликнул ошарашенный зельевар. От мысли, что он вместо директора убил не пойми кого, ему стало слегка нехорошо.

– Меня ты последний раз видел почти год назад, – продолжал Дамблдор, – когда мы с тобой обсуждали твою необдуманную клятву насчет юного мистера Малфоя и ее возможные последствия. А потом меня весь год не было в Хогвартсе.

– И кто же, – Снейп с трудом сглотнул, – это был?

– Самообучающийся дубль, – не моргнув глазом ответствовал директор. – Магия двадцать седьмого уровня... Требует наличия докторской степени и по меньшей мере шестидесяти лет тренировок. И ведь, обрати внимание, даже документы мог подписывать...

Снейп начал багроветь.

– Ты когда-нибудь тоже научишься, не переживай, – легкомысленным тоном продолжал старый маг. – Так о чем мы там говорили?

– Да как вы могли?! – заорал Снейп, не в силах больше сдерживаться. – Я из-за вас постарел лет на двадцать с этой вашей Авадой Кедаврой! А Драко? У ребенка нервный срыв, он не просыхает от шока целый месяц...

– Северус, – мягко прервал его Дамблдор, – мальчик мой, скажи-ка мне откровенно: а что бы ты сделал на моем месте, если бы заранее точно знал, что все повернется так, как повернулось?

Снейп пристыженно опустил глаза и промолчал.

– Ну вот то-то же, – Альбус успокаивающе потрепал его по плечу. – А за юного Малфоя не переживай, мы его вылечим, травки вон пропишем какие-нибудь...

– Только травки ему и не хватало, – проворчал Северус, чувствуя, что сопротивляться у него больше нет сил. Да и все равно в конце концов выйдет по-дамблдоровски. – Вы лучше скажите: мне-то что теперь делать?

– С Люциусом, – вполголоса начал Альбус, – мы поступим так...


* * *

Надо заметить, что Северус Снейп ошибся: травки Драко хватало вполне.

Довольно быстро добравшись до Лондона на своей гоночной метле, юный слизеринец, не теряя времени, пустился во все тяжкие. На Диагон-аллею вход ему был, разумеется, заказан, зато на Сумеречной он мог не бояться авроров и законопослушных граждан. Впрочем, там его поджидали совершенно другие опасности – из тех, что обычно грозят не слишком опытному и избалованному молодому человеку из хорошей семьи, у которого чересчур много денег в кармане.

Неудивительно, что вечер того же дня застал Драко в одном из самых злачных мест Сумеречной в компании подозрительных лиц обоего пола и по большей части весьма сомнительной наружности. Над столами витал густой дым – и отнюдь не табака. Ставя на кон свою метлу, Драко хихикнул, удивляясь, почему ему раньше не пришло в голову проводить время столь приятным образом...


* * *

Беллатрикс Лестранж скучала, запершись у себя в комнате. Настроение у нее было отвратительное. И помочь некому. Муж в Азкабане – хотя как раз это ее совершенно не волновало. Зять тоже в Азкабане. Племянник с самого утра куда-то исчез. Вечно сумрачного Снейпа Лорд услал куда-то по делам... впрочем, от него все равно толку было, как от гиппогрифа молока. Лорд... В этом и состояла ее проблема. Белла грустно улыбнулась. Лорд был обходителен и умен. И заботлив. И... Она вздохнула. Увы, после волшебного возвращения Волдеморта с того света внешность ее обожаемого Повелителя сильно пострадала. Беллатрикс перерыла горы литературы и наконец нашла средство вернуть Лорду молодость и красоту. А теперь он отказывался применять его под идиотским предлогом, что это опасно.

В коридоре послышались шаги.

– Ну Беллочка, – просительно сказал Лорд под дверью. – Ну открой.

– А смысл? – огрызнулась Белла.

– Белла! – собрав остатки собственного достоинства, потребовал Лорд. – Открой сейчас же!

Беллатрикс вздохнула: упорствовать не было никакого смысла. Ссориться – это так неконструктивно... к тому же, можно и Круциатусом получить. Одним движением палочки она смахнула запирающие заклятья с двери.

– Ты из меня веревки вьешь, – вздохнула Беллатрикс.

– Я еще и не начинал, – самодовольно ухмыльнулся Волдеморт и присел на подлокотник ее кресла. Беллу передернуло. Глаза красные – это еще полбеды, но какая женщина сможет целоваться с этой безносой зеленой образиной? А ведь был такой мужчина...

– Ну Волдичка, – умоляюще сказала она, – ну послушай меня... или хоть в зеркало посмотри.

– Ах, так? – возмутился Волдеморт. – Стоило мне пережить ужасное несчастье, заболеть – и ты меня уже не любишь? – он страдальчески закатил глаза.

– Люблю, – поспешно возразила Белла. – Но все-таки... я же нашла... древний восточный эпос...

– Да знаю я этот эпос, – расстроенно отмахнулся Темный Лорд. – Но только, если ты заметила, один из героев в результате этой операции благополучно сварился.

– Зато второй стал красавцем, – Белла подмигнула, – и женился на принцессе.

– Я помню, – вздохнул Лорд. – Но у него была эта... лошадь! Там все дело в маленькой горбатой лошади!

– Значит, – вдохновенно произнесла Белла, – мы ее найдем!

Лорд задумчиво посмотрел на сидящую рядом женщину. Вспомнил, что видел по утрам в зеркале, и подумал, что Беллатрикс, в общем-то, права. Ему и самому уже до смерти надоело быть зеленым и плоским.

– Решено, – объявил он. – Кто у нас тут остался?

– Так, Фенрир попался... – задумчиво отвечала Беллатрикс. – Значит, Амикус, Алекто, потом Гойл, Петтигрю и Йоксли...

– Первые двое сумасшедшие, третий – идиот, четвертый – трусливый идиот, пятый – сумасшедший берсерк, – с отвращением пробормотал Волдеморт. – Хороша армия, ничего не скажешь. Ох, плохо мне без Люциуса! Ну уж какие есть...

– Петтигрю оставь здесь, все равно он ни на что не годен, кроме как по помойкам лазить... – поморщилась Белла. – Вчера опять на чердаке шуршал всю ночь.

– Договорились. Пусть сторожевой крысой работает, – Лорд поднялся, стараясь не морщиться и не потирать занывшую сразу спину. М-да, старость, как говорится, не радость. – Пойду велю всем остальным искать эту... лошадь.

– Я им пока на бумажке описание запишу. Чтобы не забыли и не перепутали, – Белла вскочила и бросилась к письменному столу.

– Я в Тронном буду инструктаж проводить, – бросил Лорд, направляясь к двери. – Приходи туда.

– Как только, так сразу, – задумчиво отозвалась Белла, грызя кончик пера и пытаясь сообразить, как правильно перевести на английский фрагмент старинного эпоса.

Волдеморт кивнул и вышел.

Шуршавшая на чердаке крыса чихнула, села на задние лапки и глубоко задумалась.


----------------------------
Прим. автора. Честное слово, я этот бред придумала сама. И можете себе представить мое искреннее потрясение, когда на следующий день я обнаружила на Мошкове английский перевод соответственного эпоса, который так и называется – «The little humpbacked horse», т.е. «Маленькая горбатая лошадь». Чудны дела твои, Мерлин...


* * *

Гарри уже третий час ворочался с боку на бок и не мог заснуть. Всю вторую половину дня он ломал голову, кто бы мог сочинять сюжеты для комиксов, а уж тем более рисовать их, но так ничего и не придумал. Наконец в половине второго он поднялся и босиком поплелся в кухню. Налил себе водички и немного постоял у окна, тупо глядя на улицу. Он уже собирался снова ложиться, как вдруг раздался громкий стук в дверь.

«Ну и кого это нелегкая принесла?» – нахмурился Гарри. Формально о существовании этой квартиры не должен был знать никто, кроме хозяев, его самого и тех, кому он скажет. И Гарри – так, на всякий случай – не сообщил о ней пока даже Рону и Гермионе.

Стук повторился – на сей раз громче и настойчивей.

Верный своим привычкам, Гарри решил рискнуть. Крепко зажав в руке палочку, он подкрался к двери и крикнул:

– Кто там?

Ответом ему было невнятное мычание. Потом в дверь снова замолотили – похоже, уже ногами, после чего снаружи донесся шум падающего тела и ругательства.

«Была не была», – заинтригованный Гарри открыл дверь и остолбенел.

На лестничной площадке, потирая лоб, сидел в стельку пьяный Драко Малфой. Одежда его была в беспорядке, волосы спутаны, нижняя губа кровоточила, а под глазом красовался синяк.

– М-мне... ск'з'ли... тут... м'жно... п'р'н'ч'вать... – с трудом выговорил он, пытаясь подняться.

Минуты три обалдевший Гарри наблюдал за его мучениями. Когда стало очевидно, что максимум, на что способен слизеринец, – это встать на четвереньки, Гарри не выдержал и затащил несчастного в квартиру. От того несло перегаром и сомнительным куревом.

В гостиной Гарри уронил Малфоя на диван, тот пробормотал «С-сп'сибо» и тут же отключился. Вздохнув, Гарри снял с незваного гостя ботинки и привел его в горизонтальное положение. Подумав, тщательно обшарил все карманы – и не обнаружил ничего, кроме палочки, спрятанной в особом потайном футляре, вшитом в куртку. К невероятному его удивлению, никакой метки на руке Малфоя не было.

Гарри забрал палочку и, еще раз вздохнув, поплелся в кухню – варить кофе и коротать бессонную ночь. Во-первых, надо было решать, что делать с белобрысым придурком, а во-вторых, Гарри ни за какие коврижки не согласился бы спать в одном помещении с Малфоем. Даже если на того наложить Petrificus Totalus.


* * *

Между тем УС испытывали серьезные затруднения. Получив последнее поручение от своего Лорда, они впервые в жизни всерьез засомневались в его нормальности.

Собравшись в одном из ближайших к поместью кабаков, товарищи по несчастью обсуждали предстоящую им миссию.

– Лошадь? – таращил глаза Амикус. – Ну скажите мне, на кой черт ему лошадь?!

Коренастый блондин Йоксли пошленько хихикнул. Алекто покраснела.

– Глупости, – возмутился Амикус, но, получив от сестры в бок, понизил голос: – Он, конечно, извращенец, но не до такой же степени.

– Мало того, – добавил Йоксли, отхлебывая пиво, – ему нужна горбатая лошадь.

Гойл, оставшийся без своего верного напарника, растерянно молчал.

Амикус уже в который раз достал из кармана бумажку, на которой корявым Беллиным почерком были написаны приметы искомого животного:


Лошадь
Пол: мужской
Масть: ???
Рост: 12 ладоней
Уши: длиной 1 ярд
Глаза: угольно-черные
Особые приметы: два горба на спине



Алекто заглянула ему через плечо.

– «Пол – мужской», – прочитала она. – Ну вот видите...

Йоксли опять нехорошо захихикал.

– Дурак ты, – обиделся за Лорда Гойл.

– У него нормальная ориентация, не то что у некоторых... – ядовито добавил Амикус.

Йоксли начал багроветь.

– Мальчики, не ссорьтесь, – торопливо вмешалась Алекто. – Нам надо решить, с чего начать.

Все задумались.

– С зоопарков? – вдруг, вскинув голову, предложил Гойл.

Все воззрились на него.

– С зо... чего? – переспросил Амикус.

– Ну, эти... где зверей держат, – смешавшись, пояснил Гойл.

– Зверинец, что ли? – презрительно прищурилась Алекто. – Так бы и говорил.

– На кой черт в зверинце лошади? – изумился Йоксли. – Да еще горбатые. Это ж не тигры какие-нибудь и не гиппогрифы...

– Ну, они... смешные, – робко возразил Гойл.

Остальные трое уставились на него, как на ту самую предположительную горбатую лошадь из предположительного зоопарка. После напряженной паузы Алекто сказала:

– Ну хорошо, допустим. Мы осмотрим все зверинцы Англии и ничего не найдем. Дальше что?

– Поедем в Шотландию, – предложил Йоксли.

– А потом в Уэльс, а потом в Ирландию, – подхватил Гойл.

– А потом в Европу... – продолжил Йоксли.

– Спасибо, я хорошо знаю географию! – взорвалась Алекто. – Я не хочу угробить жизнь на шатание по зверинцам и этим, как их... зыпарках!

– Но там же сладкая вата... – мечтательно заметил Гойл.

– И кормление хищников, – не менее мечтательно прикрыл глаза Йоксли.

Судя по выражениям их лиц, перспектива всю оставшуюся жизнь развлекаться под видом выполнения важного задания явно спятившего Лорда их более чем устраивала.

Алекто растерянно посмотрела на брата.

– Я предлагаю разделиться, – спокойно сказал тот. – Кто первый найдет эту... лошадь, тот наверняка заработает особую милость Темного Лорда, – у всех присутствующих без исключения загорелись глаза. Амикус продолжил: – Разделимся на пары. Я с Алекто, Гойл с Йоксли.

Гойл, кажется, не слишком хотел путешествовать с буйным блондином, но деваться ему было некуда, и он сумрачно кивнул.

– Для начала, – объявил Амикус, – действительно необходимо обыскать зверинцы. Мы с Алекто возьмем на себя Англию и Уэльс, а вы двое – Шотландию и Ирландию. А дальше действуем по обстоятельствам. Согласны?

– Договорились, – кивнул Йоксли.

------------------------------------
Прим. авт. Описание конька в английской версии звучит так:

And a third I promise you,
Only twelve hands high, with two
Little humps upon his back-
Ears-a yard long; eyes-coal-black



* * *

Питеру Петтигрю было не намного легче, чем его коллегам и соратникам. Как только отправленные на поиски злосчастной лошади УС покинули резиденцию, а Его Темнейшество с Беллой отправились прогуляться (Белла изо всех сил старалась приучить ненаглядного Повелителя к здоровому образу жизни), Петтигрю в своем крысином обличье начал планомерный осмотр дома.

И чем дальше, тем больше он впадал в отчаяние.

Дом был огромен. В мрачном пятиэтажном особняке обнаружилось множество нежилых комнат, буквально забитых шкафами, сундуками, комодами, потайными нишами и сейфами. Абсолютно все они были защищены ловушками одна другой гадостней: Петтигрю боялся о них даже думать, не то что трогать или, упаси Мерлин, нюхать.

Кроме того, все это было покрыто густейшим слоем пыли, и Питер беспрестанно чихал, каждый раз в ужасе замирая: а вдруг какая-нибудь из ловушек сработает?

Через несколько часов он окончательно пришел к выводу: в одиночку ему с этим богатством не справиться.

Он сел на задние лапки, почесал кончиком хвоста за ухом и снова глубоко задумался.

Сложившаяся ситуация его категорически не устраивала. Вместо того чтобы захватить власть, править миром и обеспечить своим соратникам бессмертие или, на худой конец, хоть положение в обществе, Темный Лорд думал исключительно о себе, а в последнее время занимался абсолютной ерундой. Он и раньше-то вел себя несколько странно и по каким-то непостижимым причинам был одержим мальчишкой Поттером, а теперь и вовсе спятил. Лошадь ему, видишь ли, нужна. С горбами. Тьфу!

«А все Белла, – мрачно думал Питер, выгрызая блоху из шерстки. – Все она, проклятая. Тоже мне, принцесса нашлась... Дура, как и все бабы. Ну что же делать, что же делать...»

В общем, Петтигрю страстно хотел нового Повелителя. Темный Лорд ему надоел, Дамблдора он боялся до колик. Гарри Поттер... нет, мальчишка явно не жаждал славы и денег, а с таким Повелителем далеко не уедешь.

Вот если бы подкатиться к Люциусу Малфою... Тот, конечно, в Азкабане, но ведь Лорд поручил Снейпу извлечь его оттуда. А значит, через три дня Люциус будет здесь. Риск, конечно... Однако в крайнем случае Петтигрю надеялся вывернуться и сообщить, что просто таким образом проверял лояльность Люциуса – а этому страдающий паранойей Лорд непременно поверит.

Петтигрю вернулся к себе, превратился в человека и принялся терпеливо ждать возвращения Люциуса Малфоя.




Глава 2. День второй

Новый глава Отдела магической безопасности Боб Бастлер, еще в незапамятные времена метко прозванный подчиненными Б.К. (то есть Белый Кролик), был очень несчастным человеком. Ему постоянно не везло: отчего-то на любой должности на него всегда сваливались все шишки. Вот и теперь его посреди ночи вызывал к себе министр Скримджер, бесцеремонно связавшись через камин прямо с супружеской спальней Бастлеров.

– Боб, вы мне нужны немедленно, – объявил министр и тут же снова исчез.

Боб вздохнул и сел на кровати.

– Да когда ж ты уволишься, наконец! Сил моих больше нет, – сонно буркнула недовольная миссис Бастлер, зарываясь под одеяло.

– Я просто выполняю свой долг в наше тяжелое время, как все достойные граждане, – пропыхтел Бастлер, торопливо одеваясь и ныряя в камин. Часы пробили два.

Вывалившись в министерском кабинете, он отряхнулся и попытался было поздороваться.

– Я к вашим услугам, господин ми... – слова, однако, застряли у него в горле.

В креслах напротив рабочего стола Скримджера сидели один очень довольный жизнью покойник и один явно недовольный жизнью беглый убийца – иными словами, бывший директор Хогвартса Альбус Дамблдор и бывший его подчиненный Северус Снейп.

Боб Бастлер с размаху сел на пол.

– Этого не может быть... – полупридушенно прохрипел он.

– К счастью, может, – мягко улыбнулся Дамблдор. – Мистер Бастлер, нам очень нужна ваша помощь.

– Господин министр?.. – простонал ничего не понимающий Бастлер, умоляюще взирая на своего начальника.

– Садитесь, мистер Бастлер, – предложил Руфус Скримджер, – я сейчас все объясню.

Руфус Скримджер, пожалуй, был сейчас единственным счастливым человеком во всей магической Британии, не считая, разумеется, Дамблдора. Он только что заключил самую выгодную сделку в своей жизни, согласно которой он негласно предоставлял Дамблдору все имеющиеся у Министерства ресурсы, при условии, что слава главы Сопротивления, как стало модно называть в газетах борьбу с Волдемортом, достанется ему, а не Дамблдору или Поттеру. Он даже милостиво согласился после победы раздать соратникам Дамблдора несколько орденов Мерлина различных степеней: в конце концов, хороший министр славен выдающимися подчиненными. То, что Дамблдор при заключении сделки руководствовался принципом «На те, Боже, что нам негоже», попросту не пришло министру в голову.

Бастлер послушно сел.

– Мистер Снейп, – Скримджер величественным кивком головы указал на мрачного как туча зельевара, – наш лучший шпион в стане врага. Однако мы полагаем, что одного его недостаточно, да и не хотелось бы подвергать излишней опасности жизнь такого мужественного человека и талантливого ученого. Иными словами, нам бы хотелось, чтобы его кто-нибудь подстраховал. Вы понимаете, к чему я клоню?

– Нет... извините, – пробормотал Бастлер.

– Азкабан, – таинственным шепотом подсказал министр.

– Все равно не понимаю, – жалобно сказал несчастный глава ОМБ.

Снейп фыркнул. Дамблдор усмехнулся в бороду.

– Люциус Малфой, – торжественно заявил Скримджер.

– Вы что, предлагаете... выпустить Люциуса Малфоя из Азкабана?! – вытаращил глаза Бастлер. – Но как же так?! Мы его столько ловили... то есть, не могли поймать...

– Пустяки, – небрежно отмахнулся министр. – Еще кого-нибудь поймаете. А его выпустите. Разумеется, если он согласится нам помочь.

– Что я должен делать?

– Завтра утром вы наисекретнейшим образом препроводите мистера Снейпа в Азкабан к Люциусу Малфою. Мистер Снейп проведет все переговоры. Если он вам скажет, что мистер Малфой согласен, вы столь же тайно проведете их сюда, где мы вместе с Альбусом обсудим дальнейшие детали. Вы меня поняли?

– Безусловно, сэр.

Боб Бастлер тяжело вздохнул. Он заранее чувствовал, что все это добром не кончится.

---------------------------
Bustler (англ.) – торопыга, хлопотун. Короче, Белый Кролик.


* * *

Драко Малфою было очень, очень плохо. В его голове, казалось, плясали канкан упившиеся сливочного эля домовые эльфы, а во рту соорудила гнездо по меньшей мере сотня гнилоглотов. Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, анализируя свои ощущения. Ощущения подсказывали, что лежит он на чем-то мягком, что на скуле у него ссадина, нижняя губа распухла, под глазом, вероятно, синяк, и вообще вчера надо было меньше пить.

Очень осторожно он открыл глаза и тут же пожалел об этом, узрев сидевшее рядом нечто. У нечта были вздыбленные белые волосы и какая-то угрожающая надпись на лбу.

Драко закрыл глаза и полежал еще немного, надеясь, что оно ему привиделось.

– Я больше никогда, ни за что не стану пить... – поклялся он еле слышно себе под нос.

Нечто фыркнуло очень – прямо-таки даже подозрительно – знакомым голосом, но у Драко так болела голова, что вспомнить он не мог. Кроме того, он был уверен, что среди его знакомых такого ужаса нет и быть не может.

– Я когда первый раз напился, тоже так думал, – сообщило нечто, подтвердив смутные предположения Драко, что оно мужского пола.

– Я не первый... Я думал... белая... горячка... женщина... – выдавил Драко, которому только что пришло в голову, что, возможно, он просто-напросто бредит.

Собеседник громко заржал, и маленькие гаденыши в голове начали плясать канкан вдвое быстрее. Драко застонал.

– Извини, – примирительно сказал беловолосый мучитель. – Выпей, тебе полегчает, – и сунул под нос Драко чашку с чем-то вонючим.

«Антипохмельное зелье», – с трудом сообразил Драко и одним глотком опустошил чашку. Полежал еще немного, наслаждаясь тем, как эльфы повизгивая, рассасываются в небытие, а дурнота отступает. Глаза открывать ему, однако, по-прежнему не хотелось.

– А теперь объясни, что ты тут делаешь, Малфой, – потребовал собеседник.

Драко с некоторым трудом разлепил веки и огляделся. Он лежал на диване в небольшой, скромно обставленной комнате. Бросив короткий взгляд в окно, Драко немедленно узнал горгулий на здании напротив и заключил, что он, по-видимому, находится в одном из домов Сумеречной аллеи. Хозяин дома – или, скорее, квартиры, беловолосый парень в маггловских светло-синих штанах и красной в крупную клетку рубашке, сидел рядом в кресле и пристально смотрел на своего гостя.

– Не знаю... лежу... – растерянно сказал Драко, понимая, что практически ничего не помнит об окончании вчерашнего вечера. – А как я сюда попал?

Блондин хохотнул – снова очень знакомо.

– Приполз, – коротко пояснил он. – Долго колотил в мою дверь и просился переночевать. Подумать только, – он снова ухмыльнулся, – Малфой ползает у меня под дверью...

Щеки Драко пошли красными пятнами.

– Вы кто? – прищурившись, спросил он. – И откуда вы меня знаете?

Хозяин квартиры так и покатился со смеху.

– Малфой... говорит мне «вы»... – стонал он, согнувшись вдвое и хватаясь за живот.

Драко воспользовался моментом, чтобы попытаться достать палочку – и обнаружил, что ее нет, а все его карманы пусты.

– Вор! – взвизгнул он, с перепугу не придумав ничего умнее.

Парень в кресле перестал смеяться и выпрямился, смерив гостя очень знакомым прищуром:

– А в глаз? – грозно спросил он.

– Поттер! – вдруг осенило Драко. – Гребаный Гарри Поттер...

– Поттер, – согласился тот, поигрывая неизвестно откуда взявшейся палочкой. Может, она и с самого начала была у него в руках, вот только слизеринец этого не заметил.

– О Мерлин... – застонал Драко и горестно откинулся на подушку.

– Да нет, всего-навсего Поттер, – усмехнулся Гарри. – Значит, так. Я тебе рассказываю, как ты вчера сюда явился, ты мне рассказываешь, зачем тебя сюда принесло и где Снейп, и тогда я, может быть, тебя не убью, – палочка в его руках теперь указывала кончиком на Малфоя.

– Хорошо, – выдавил Драко.

– Если вкратце, то ты явился сюда вчера... нет, уже сегодня, в половине второго ночи, почти не держась на ногах, и долго колотил в мою дверь. Я тебе открыл, и ты практически сразу отключился. Личный досмотр показал, что при тебе ничего нет, кроме палочки...

– Ты что, меня... трогал?! – истерически возопил Малфой.

– Знаешь ли, очень трудно обыскать человека, не трогая его, – пожал плечами Гарри. – Короче, тебя где-то полностью обчистили и немного побили, – Драко осторожно потрогал ноющую скулу и слегка заплывший глаз. Гарри продолжал: – Палочку я у тебя забрал в целях безопасности. Dixi. Теперь рассказывай, чего тебе от меня надо.

– От тебя, Поттер, мне ничего не надо, – насупился Драко. – Я бы скорее сдох, чем пришел бы просить у тебя чего-нибудь... Меня наверняка вчера чем-то опоили, я за свои вчерашние действия не отвечаю и намереваюсь убраться из твоей омерзительной халупы как можно скорее, – он сел и спустил ноги с дивана, нашаривая ботинки.

– Да скатертью дорога, – хмыкнул Гарри. – Только палочку я тебе не отдам, а так топай.

Драко замер. Мысль о том, чтобы оказаться на улице без палочки, без кната в кармане, да еще когда тебя разыскивают авроры, заставила его содрогнуться.

– Дошло наконец, – сладко улыбнулся Гарри, который проигрывал этот сценарий в голове всю ночь и был страшно доволен тем, что так точно предсказал все реакции своего давнего противника.

– Чего тебе от меня надо? – Драко попытался отодвинуться от него подальше и снова забрался на диван с ногами.

– Для начала сведения. Зачем тебя принесло в Лондон?

Драко густо покраснел.

– Что, соскучился по девочкам? У Темного Лорда недостаточно подшефных борделей? – съехидничал Гарри, неверно истолковав сей румянец.

– Меня все достало! – взорвался Драко. – Пока этого красноглазого придурка не было, у меня все было отлично. Папа работал в Министерстве, меня ждала отличная карьера и обеспеченное будущее. А теперь что?! – он обеими руками взъерошил свои и без того всклокоченные волосы. – Ползать по канавам, прячась от авроров, и играть в дурацкий детский маскарад – это не для меня. И к тому же, – он слегка надулся, насколько позволяла распухшая губа, – ты не представляешь себе, насколько у него там скучно.

– Там – это где? – быстро спросил Гарри.

– А я знаю? – поморщился Драко. – Туда меня приволок Снейп, а оттуда я удирал сломя голову, так что еще раз не найду. Кажется, это где-то в Йоркшире. Литтл что-то там.

– Литтл-Уиннинг? – поразился Гарри.

– Литтл-Уиннинг твой в Суррее, дубина. Нет, что-то на Х. Литтл-Х-чего-то там.

– Ясно, – кивнул Гарри. – Купим карту, разберемся. Дальше, где Снейп?

– А тебе зачем? – огрызнулся Драко.

– Он убил Дамблдора, придурок! – в гневе заорал Гарри, вскакивая.

– Сам придурок! Он иначе бы умер!

– Сам ты... Что?! – ошарашенный Гарри снова сел в кресло.

– Моя мать, – тяжело дыша, начал Драко, у которого снова разболелась голова, – в присутствии тетки Беллы взяла с него Нерушимую Клятву, что он выполнит поручение Темного Лорда, если его не смогу выполнить я.

– А ты не смог, – мрачно кивнул Гарри, оценив ситуацию. – И ему некуда было деваться. Хотя он мог бы...

– Козел ты, – вздохнул Драко. – Там, кроме меня, было четверо Упивающихся...

– Я знаю, я там был.

– Что?!

– Чары невидимости, – коротко пояснил Гарри. – Дамблдор спрятал меня и обездвижил, как только мы услышали твои шаги на лестнице.

– Тогда тем более, – не отступал Драко. – В самом лучшем случае, он мог бы убить одного из них. После чего он бы умер – мгновенно! – а оставшиеся трое все равно прикончили бы Дамблдора.

Гарри нахмурился. Очень неохотно он был вынужден признать, что наличие клятвы существенно меняло дело.

– Так где он сейчас? – как всегда в затруднительной ситуации, он решил сменить тему.

– Ты от меня не отстанешь, да? – буркнул Драко. – Мне нужны гарантии. Потому что если я тебе сейчас все расскажу, то Авада от дорогой тетушки или ее друзей мне просто обеспечена.

– Гарантии? – удивился Гарри. – Где я их тебе возьму? Я бы и сам от парочки не отказался. Короче, у тебя есть выбор из трех пунктов, – для доходчивости он показал Драко три растопыренных пальца. – Или ты помогаешь мне, или я сдаю тебя аврорам, или я вывожу тебя на улицу, накладываю Obliviate, чтобы ты забыл даже, что меня видел, и вали куда хочешь. Без палочки.

– Нету у меня выбора, – проворчал Драко. – В Азкабан я не хочу, а соваться в Лондон без денег и палочки – это, считай, то же самое. Так что тебе от меня надо?

– Ты рисовать умеешь? – поинтересовался Гарри.

Драко взглянул на него как на умалишенного.

– Ну допустим. А что?

– А вот что, – Гарри сунул ему под нос сегодняшний «Пророк», на первой странице которого опять красовалась Гермиона с плакатом.

Драко онемел. Минут пять он молча разглядывал газету, наблюдая, как меняется надпись на плакате.

– Это что? – наконец сдавленно спросил он. Он, разумеется, слышал сетования Темного Лорда накануне, но ознакомиться с разозлившей Волдеморта публикацией ему так до сего момента и не удалось.

– Гермиона, – торжественно объявил Гарри, – начала против Волдеморта психологическую войну.

– А рисовать... – осторожно поинтересовался Драко тоном колдомедика из психиатрического отделения Сент-Мунго, – вам зачем?

– Потому что одной акции с хоркруксами мало, – терпеливо пояснил Гарри. – Нужно еще что-то... анекдоты... комиксы... чтобы каждый день новое, – он почти умоляюще посмотрел на Драко. – Я же помню, Малфой, как ты эти значки придумал. И кричалки для матчей...

– Тоже мне, нашел дармового Винни-Пуха, – фыркнул Драко, хотя в глубине души очень гордился своими былыми достижениями в сфере public relations.

– Учти, Малфой, я всегда могу выкинуть тебя за дверь, – пригрозил Гарри.

Драко задумался.

– Ну хорошо, – наконец заявил он. – Я согласен, при условии, что ты обеспечишь мне нормальную еду и чистую одежду.

– Идет, – поспешно пообещал Гарри.

– И рисовать будете вы. А я буду вами руководить, – невозмутимо продолжал Драко.

– Что?! – опешил Гарри.

– Руководить, говорю, я вами буду, – заявил слизеринец, оживая буквально на глазах. – С ресурсами у вас все в порядке, у вас мозгов не хватает. У вас же все есть! Ты про близнецов Крысли забыл небось? А рисует у вас хорошо Крысли-мелкая... кровью на стенах...

– Малфой... – угрожающе прошипел Гарри.

– Ладно, ладно, шучу, – отмахнулся Драко. – Короче, тащи сюда сегодня к обеду весь ваш гриффиндорский балаган. Завтрашний «Пророк» идет в печать в восемь вечера, к этому времени мы должны успеть создать первую серию нашего шедевра.

– Какого шедевра? – обалдело спросил Гарри, не поспевавший за стремительным полетом малфойской мысли.

– Комиксов, конечно, – пожал плечами Драко. – Под названием «Жизнь и удивительные приключения Лорда Волдеморта». А теперь дай мне что-нибудь чистое и приготовь мне завтрак. Умираю – жрать хочу.

-------------------------
Гнилоглоты (Bundimuns) – В неподвижном состоянии гнилоглот напоминает зеленоватый гриб с глазами, но стоит его спугнуть, как он выпустит множество маленьких ножек и кинется наутек. Питаются гнилоглоты грязью. <...> Распространены повсеместно. Заражают жилые помещения, легко пробираясь под половицами и плинтусами. Обычно об их присутствии свидетельствует омерзительный запах, словно от разложения: гнилоглоты оставляют вонючие выделения, разъедающие даже фундаменты зданий. (J.K.Rowling, «Fantastic Beasts»)

Public relations = PR = связь с общественностью, служба информации, реклама и т.п.


* * *

Утром четвертого августа Люциус Малфой, четырежды изучив очередной номер «ЕП», скучал в камере. Заложив руки за голову и задрав босые ноги на спинку кровати, он задумчиво разглядывал потолок и пытался представить себе реакцию Темного Лорда на публикации в газете, когда снаружи заскрежетал засов и забрякали ключи.

Засовы и замки, разумеется, были чистой символикой: на самом деле побег не давали совершить несколько мощных запечатывающих заклятий на каждой камере, но традиция есть традиция. Камеры в тюрьмах должны запираться, а иначе что же это за тюрьма? Кроме того, скрежет вечно несмазанных засовов, замков и дверей услужливо предупреждал заключенных, что у них гости.

– К вам посетитель, – буркнул незнакомый голос.

Дверь отворилась, и внутрь вошел, к невероятному изумлению Люциуса, не кто иной, как Северус Снейп.

– Сев? – изумился Люциус, не меняя позы. – Тебя что, тоже посадили?

– Пока нет, – мрачно сказал Северус, с опаской садясь на стоявший у кровати неказистого вида табурет.

– Ты же вроде... в бегах? – осторожно уточнил Люциус, читавший о похоронах Дамблдора в «Пророке».

– Официально – да, – кивнул Снейп.

– Но Дамблдор-то мертв? – уточнил Люциус.

– Официально – да, – вздохнул Северус.

Малфой разинул было рот, но тут же спохватился и его закрыл.

– Занятно, – заметил он. – Значит, Дамблдор вроде бы как мертв, ты вроде бы как его убийца, а на самом деле нет и, следовательно, обладаешь полным доверием и Лорда, и Дамблдора... Сев, это гениально! Передай им обоим мои поздравления.

– Всенепременно, – буркнул Снейп.

– Я буду с большим интересом следить за развитием событий, – пообещал Люциус, небрежно обмахиваясь газетой.

– А ты не желаешь... – осторожно начал Северус, – в них поучаствовать?

– В каком смысле? – нахмурился Люциус.

– В прямом. Если ты согласишься нам... мне помочь, тебя немедленно выпустят отсюда, а после победы наградят... ну скажем, Орденом Мерлина, – про это они с министром не договаривались, но Северус решил, что можно слегка приврать ради пользы дела.

– А если нет? – поинтересовался Малфой.

– То будешь сидеть тут, – огрызнулся Снейп, втайне завидуя этой перспективе. – И могут поместье и деньги отобрать.

– Ну, здесь мне поместье и деньги ни к чему, – небрежно откликнулся Люциус. – А снова принимать участие в этом... бардаке? Нет, Сев, я остаюсь.

– Люц, ты уверен? – изумился Северус.

– Абсолютно. Здесь вполне приемлемые условия. И очень неплохая кухня. Только вот скучно. Библиотека у них тут скудновата... а в картишки, сам понимаешь, не перекинешься и в шахматы не сыграешь. Слушай, – у Люциуса загорелись глаза, – оставайся, а?

– То есть как? – обалдел зельевар.

– Да очень просто. У тебя же есть палочка?

– Есть, – кивнул ничего не понимающий Снейп. – Даже две, – он понизил голос. – Я твою запасную принес на всякий случай.

– Ну вот, – обрадовался Люциус. – Мы с тобой изнутри запремся. Две кровати тут, правда, не поместятся, но можно эту увеличить. Еду, даже если нас вдруг перестанут кормить, наколдуем. Оставайся!

Северус задумался: уж очень велико было искушение. И Волдеморт, и Дамблдор надоели ему до смерти, а от мысли о встрече с Поттером его просто тошнило.

– Это риск, – осторожно заметил он.

– Да ну, какой риск, – отмахнулся Люциус. – В крайнем случае, скажешь, что я тебя сбил с пути истинного табуреткой.

– Она у тебя к полу привинчена, – заметил Снейп.

– Что я, не в состоянии отвинтить табуретку от пола? – возмутился Люциус. – Возможно, некоторым для этого и нужна магия, но нормальному человеку достаточно столового ножа. Или даже ложки.

– Ладно, – вздохнул Снейп. – Согласен. Нет моих больше сил, укатали меня эти изверги. С чего начнем?

– С двери, – серьезно ответил Люциус. – Давай сюда мою палочку. Давай вместе, на счет три, чтобы крепче вышло. Раз... два... три... Solidusera!

----------------------------
Solidusera – от лат. solidus «крепкий» и sera «замок, засов».


* * *

Когда в час пополудни следящие чары Азкабана сообщили о применении мощной магии в камере №328, стоявший в коридоре третьего этажа Боб Бастлер понял, что сегодня очень, очень плохой день.

– Сюда! – крикнул он и бесстрашно первым бросился к двери, спасать мужественного человека и талантливого ученого, которого, безо всякого сомнения, пытался убить заключенный в камере опасный преступник.

Дверь, к его огромному изумлению, не поддавалась. Он попытался открыть окошечко – тоже без толку.

– Именем закона! – бессильно завопил он. – Вам же хуже будет!

– Именем закона что именно? – саркастично поинтересовался изнутри мужественный человек и талантливый ученый. Голос его, судя по всему, передавало какое-то заклинание, потому что он звучал не из-за двери, а откуда-то сверху. Сбежавшаяся отовсюду охрана и пришедший с Бастлером наряд авроров в немом изумлении внимали этим переговорам.

– Как что? Откройте!

– К моему глубочайшему сожалению, – вежливо сказал из камеры опасный преступник, – это совершенно невозможно.

– Выпустите мистера Снейпа немедленно! – потребовал Бастлер, который с каждой секундой все больше чувствовал себя идиотом.

– Благодарю за заботу, – ехидно отозвался Снейп, – но мне и здесь неплохо.

– Что?!

– Ваш коэффициент интеллекта явно оставляет желать лучшего, – отрезал Снейп. – Для хаффлпаффцев повторяю: мне и здесь неплохо. Еду подавать на двоих как минимум три раза в день. Передавайте господину министру и директору Дамблдору мой пламенный привет.

Толпа, услышав имя Дамблдора, ахнула.

– Дамблдор мертв! Убийца! – крикнул кто-то.

– Отнюдь, – отозвался Снейп. – Во всяком случае, Альбус Дамблдор жив и здоров. С чем я вас и поздравляю.

Боб Бастлер, которому строго-настрого приказали держать в секрете чудесное возвращение Дамблдора, с тихим стоном бессильно сполз на пол.

– И учтите, – крикнул изнутри зельевар, – я терпеть не могу баранину!


* * *

Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Джинни нервно топтались на углу Диагон- и Сумеречной аллей. Утром они получили сову от Гарри с просьбой всем пятерым быть там ровно в два часа дня. Было уже пять минут третьего, а Гарри все не было. Наконец в десять минут он появился со стороны «Флориш и Блоттс», нагруженный объемистыми сумками и пакетами.

– Что случилось? – кинулась к нему встревоженная Гермиона.

Фред, Джордж и Джинни, первый раз видевшие Гарри после окончания учебного года, только рты разинули.

– И это – Гарри? – прошептала пораженная Джинни.

– А что, тебе не нравится? – обиженно буркнул Гарри.

– А тебе какая разница? – сердито ответила Джинни, но тут же смягчилась: – Нравится. Как был балбес, так и остался, – и чмокнула его в щеку.

– Я нашел нам... администратора, – сообщил Гарри. – Так что сейчас мы идем ко мне обедать, а потом будем рисовать. К семи мы должны сдать все в редакцию.

Вскоре они уже стояли перед обшарпанной дверью с надписью «Конспиративная квартира №17». Гермиона хихикнула, близнецы ухмыльнулись, а Рон и Джинни слишком нервничали, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Гарри открыл ключом дверь и впустил всех в прихожую.

В квартире вкусно пахло пиццей.

– Поттер, – донесся из кухни знакомый протяжный голос, – в следующий раз готовишь ты. Я тебе не Добби.

– Тоже мне готовка, – огрызнулся Гарри, раздавая гостям тапочки. – Пиво из бутылок и магазинная пицца.

– Ты что, совсем спятил? – возмущенным шепотом спросили Рон и Гермиона хором.

– А вы только что заметили? – удивился Малфой, появляясь в прихожей. На нем были одолженные у Гарри джинсы и зеленая футболка.

– Это Гарри тебя так разукрасил? – ухмыльнулся один из близнецов, показывая пальцем на фингал под глазом у слизеринца.

– Нет, это он без меня повеселился, – хмыкнул Гарри. – Значит, так. Малфой с нами, и точка. Используем хваленые малфойские мозги на благо обществу. Сейчас мы все едим, а потом садимся создавать под его, – он кивнул на Драко, – чутким руководством шедевр под названием... как его там?

– «Жизнь и удивительные приключения Лорда Волдеморта», – гордо объявил Драко. – Пошли есть, – он удалился на кухню.

– Такое ощущение, что его дома вообще не кормят, – пожаловался Гарри ошарашенным друзьям. – Он еще хуже, чем я, когда от Дурслей возвращаюсь.


* * *

Нервный министр магии Руфус Скримджер и взмокший от волнения Альбус Дамблдор третий час сидели под дверью камеры №328.

– Северус, мальчик мой, – в который раз жалобно спрашивал Альбус, – ну чего тебе не хватает?

– Тишины. Покоя, – терпеливо объяснял Снейп. – Не хихикай, Люц. И, возможно, двух-трех миллионов галлеонов, но это уже не так важно.

– Но у нас война... – растерянно говорил министр.

– Вот именно, – отзывался Люциус Малфой. – У вас война. А у нас тут покер. На раздевание.

– Дурак ты, – беззлобно сказал Снейп. – Альбус, не слушайте его, он врет. На деньги мы играем, как все нормальные люди. Нам, слава Мерлину, не пятнадцать лет.

– Ну, миллионов у нас, конечно, нет... – в отчаянии начал Скримджер, – но сколько-нибудь мы найти можем... Вам сколько надо, мистер Малфой?

– Здоровье, – строго сказал Люциус, – не купишь. Вот вы на моем месте за сколько бы согласились вернуться к Темному Лорду? Особенно если учесть, что он мной очень недоволен?

– А вы что скажете, мистер Снейп? – ушел от ответа министр. – Разумную сумму, я полагаю, мы можем выплатить...

– А я скажу, – ядовито отозвался Снейп, – что впервые за двадцать лет получаю удовольствие от жизни. Кроме того, разумную сумму я ближайшее время выиграю у Люциуса.

– Это мы еще посмотрим, – фыркнул Люциус. – Сдавай. Сеанс связи окончен, господа.

И больше из камеры не донеслось ни звука.


* * *

– Ну вот, – удовлетворенно объявил Драко, – сюжет и наброски готовы. Теперь финальное воплощение. Ваш выход, мисс Крысли...

– Да я тебе... – вскинулся Рон.

– Рон, уймись! – хором воскликнули Джинни, Гарри и Гермиона.

– Не обращай внимания! Пусть хоть как зовет, лишь бы все сработало, – вздохнула младшая Уизли. – Малфой, я тебя предупреждаю, что рисовала я в жизни только петухов пальцем на стене.

– Неважно. Главное, чтобы чувствовался авторский стиль, – важно сказал Драко. – Так что пальцем ты и будешь рисовать. Это сейчас модно.

– Ну хорошо. Скажи мне, как художник художнику, с чего, по-твоему, надо начинать рисовать людей? – поинтересовалась Джинни.

– С хвоста, – прыснули близнецы.

– Идиоты, – обиделась Джинни.

– Братцы, – сказала Гермиона, – у меня идея. Давайте мы на эти листы кого-нибудь положим и обведем? – она ткнула пальцем на раскатанные по полу обои. – А потом скопируем и уменьшим. Или уменьшим и скопируем.

Все уставились на нее.

– Соображаешь, Грейнджер, – одобрительно сказал Малфой. – Кого будем класть?

– Нам нужны: одна девушка на роль тетки из приюта, один парень на роль Дамблдора и один – на роль Волдеморта, – задумчиво произнес Гарри, разглядывая бумажку со сценарием.

– Я Волдемортом не буду, – тут же открестился Драко. – Не мой стиль...

– Тогда мы из тебя Дамблдора сделаем, – объявила Джинни. – Не отвертишься.

Малфой оглядел собравшихся, прикинул шансы и понял, что против шести противников он ничего сделать не может.

– Делайте из меня что хотите, – грустно вздохнул он, – хоть тетку из приюта.

– А это идея... – хором сказали близнецы.

----------------------------------
Прим. авт. Способ рисования комиксов подсказан мне Valley, равно как и вообще ассоциация с великим произведением русской классики ХХ века.


* * *

В резиденции Темного Лорда между тем царило напряженное ожидание. Прошел уже почти целый день, а вестей от разосланных на поиски чудесной лошади Упивающихся все не было.

– Беллочка, – наконец взмолился Волдеморт, – сходи купи газету. Я волнуюсь.

– Так «Пророк» уже давно раскупили, – удивилась Белла.

– Тогда маггловскую купи. Если эти ироды, – Волдеморт поморщился, – что-нибудь дикое учудили, магглы непременно напишут.

– Хорошо, милый, – покорно отозвалась Белла, наложила маскирующие чары и отправилась в ближайший магазинчик за газетами. На самом деле, ей и самой было любопытно, не случилось ли чего интересного.

Через четверть часа она примчалась обратно.

– Волдичка, ты только не волнуйся, – выдохнула она, протягивая Лорду свежий выпуск местной вечерней газеты. – Вот, читай, – она ткнула пальцем в раздел «Курьезы и происшествия».

И Темный Лорд в изумлении прочел:

Нелепый розыгрыш или...?

По сообщению основных информационных интернет-агентств, сегодня во многих зоопарках и даже частных зверинцах страны происходили странные вещи. К служителям подходили разные люди, как мужчины, так и женщины, и интересовались маленькими горбатыми лошадьми. В случае наличия таковых несколько раз было сделано предложение о продаже за весьма значительную сумму денег. В двух или трех случаях горбатая лошадь имелась в наличии, но покупателем была отвергнута под предлогом того, что у нее только один горб, а необходимо два.

Многие журналисты считают, что это типичный пример так называемого флэш-моба, чрезвычайно распространившегося в последний год как в Британии, так и на континенте. Это бессмысленное, но крайне модное развлечение с каждым разом охватывает все больше людей, распространяясь на все большие территории.

Другие же предполагают, что объяснением случившегося может служить заказ какого-нибудь эксцентричного богача, которому непременно захотелось иметь такую лошадь.

В любом случае, мы обязательно постараемся выяснить причины этого загадочного явления и сообщим о результатах нашим читателям.



– Кретины, – грустно сказал Лорд, опускаясь в кресло.

– Магглы по определению кретины, – утешающе сказала Белла.

– Да не магглы. Наши кретины, – вздохнул Лорд. – Ну откуда в маггловских зоопарках волшебная лошадь? Я же на ней не кататься собрался...

– Подождем, – Белла, сцепив зубы, мужественно погладила его по голове. – Авось, найдут...

– Ох, не знаю, не знаю, – покачал головой Воледморт. – Поттера поймать не могут, лошадь найти не могут... Хоть Дамби убрали – и то хлеб. А то ведь все, все приходится делать самому.


* * *

В Азкабане ужинали.

Скримджер попытался лишить строптивых сопротивленцев еды, но Дамблдор объявил, что это негуманно и что тогда они из принципа не выйдут.

– Что, объявят голодовку? – ехидно поинтересовался министр.

– У них же палочки, – расстроенно сказал Бастлер. – Еду наколдуют. Или призовут.

– Потерпите, Руфус, – сказал Дамблдор. – Вот увидите, им скоро покер надоест, и они попросятся наружу. Главное, чтобы никто не узнал, что происходит.

– Поздно, – снова вздохнул честный Бастлер, заранее зная, что сейчас последует буря.

– То есть как – поздно? – грозно спросил Скримджер.

– Снейп во всеуслышание объявил, что вы живы и что он наружу не хочет, – вздрогнув, объяснил глава ОМБ. – Его вся охрана слышала...

– То есть что, об этом вот-вот напечатают в «Пророке»?! – ужаснулся министр, буквально чувствуя, как у него появляются новые седые волосы.

– Весьма вероятно, – заметил за его спиной резкий женский голос. – Позвольте пройти, господин министр?

Присутствующие обернулись и оказались нос к носу с Ритой Скитер в полной боевой готовности: в руках блокнот, за ухом – перо, а глаза полны охотничьего блеска.

– Что вы здесь делаете? – возмутился Скримджер. – Покиньте немедленно помещение!

– И не подумаю, – улыбнулась Рита. – И уберите руки. У меня журналистская неприкосновенность. Вы забыли?

Рита еще год назад, после отставки Фаджа, напечатала в «Каламбуре» ряд статей о вреде цензуры, притеснениях со стороны министерства и гонениях на свободную прессу, в результате чего министр и Уизенгамот были вынуждены подписать указ об обеспечении журналистам свободного доступа в большинство общественных и государственных учреждений, школы, больницы и тюрьмы. После этого Рита снова стала работать с «Пророком» – но уже как независимый и довольно популярный журналист, что весьма положительно сказалось на ее гонорарах.

– Ну что вы, мисс Скитер, – криво улыбнулся министр, – разумеется, я не забыл. Приятного вам вечера, – он поспешно удалился, желая избегнуть дальнейшего общения.

– О, господин директор, – обратилась Рита к Дамблдору, – вы не поверите, как я рада вас видеть, – как ни странно, она говорила, очевидно, совершенно искренне.

– Ну почему же дорогая моя, – устало улыбаясь, сказал Альбус, – я вам, разумеется, верю...

– Хотите что-нибудь сказать публике?

– Спасибо за предложение, я подумаю, но не сейчас, – твердо отказался старый маг.

– Как пожелаете, – пожала плечами журналистка. – Я хочу попробовать взять интервью у наших добровольных заключенных.

В голубых глазах директора снова появились знакомые доброй половине магической Британии огоньки.

– Ну что ж, попробуйте, попробуйте, – закивал он. – Желаю удачи, мисс Скитер.




Глава 3. День третий

Люциус привычно проснулся от тихого «чпок», с которым в камере каждое утро появлялся домовой эльф, доставлявший заключенным завтрак и газеты.

– Ваш завтрак, сэры, – очень знакомым голосом мрачно объявил домовик.

Изумленный Люциус приподнялся на локте и даже открыл глаза, после чего убедился, что слух его не обманывает: это действительно был Добби. Раньше еду ему всегда приносил один и тот же всклокоченный рыжий домовик с обвязанным вокруг талии полосатым тюремным носком. Люциус с первого же дня заключения стал называть эльфа Артуром, и через некоторое время тот даже начал откликаться.

Добби поставил поднос на стол, раздраженно грохнув железными тарелками.

– Ты что здесь делаешь, поганец? – грозно спросил Люциус.

Добби надул щеки и гневно сверкнул глазищами.

– Добби не поганец! Добби должен защищать доброго профессора от злого бывшего хозяина!

Люциус заржал.

– Слышь, ты, «добрый профессор», – он пихнул приятеля в бок, – вставай, завтрак принесли!

– М-м-м ф-ф-ф, – сердито буркнул Северус и накрылся подушкой.

Люциус ткнул его сильнее.

– Ты что, совсем одурел? – отозвался Северус из-под подушки. – Семь утра, какой, к дьяволу, завтрак?! Я в отпуске...

– А откуда ты знаешь, что семь утра? – искренне удивился Люциус.

– О Моргауза и все ее сыновья, – застонал Снейп и, поняв, что от него не отстанут, все-таки сел. – Проработаешь в школе пятнадцать лет, будешь без часов знать время с точностью до мину... – он увидел Добби и осекся. – Ты что здесь делаешь?

Добби заулыбался.

– Добби друг Гарри Поттера. Гарри Поттер друг профессора Дамблдора. Значит, Добби друг профессора Дамблдора. Профессор Снейп друг профессора Дамблдора...

Северус, чуя, куда ветер дует, тихо заскрежетал зубами. Люциус слегка сжал его плечо:

– Погоди, – вполголоса сказал он, – когда я еще услышу объяснение транзитивности из уст домового эльфа?

– ... так что профессор Снейп друг Гарри Поттера! – радостно заключил Добби.

– Постой-ка, – нахмурился Люциус, – там тогда еще симметричность должна быть.

– Что?! – в ярости воскликнул Снейп, который только что понял, что его обозвали другом Поттера.

– Я говорю, без симметричности не получится, – рассеянно отозвался Люциус и обратился к Добби: – А Гарри Поттер друг Добби?

– Конечно! – эльф аж запрыгал от возбуждения. – Гарри Поттер друг Добби. Добби друг Гарри Поттера.

– Ну вот, – удовлетворенно заметил Люциус, – симметричность явно наличествует, так что ты, Северус, друг Гарри Поттера!

– ЧТО ВЫ НЕСЕТЕ?! – завопил Снейп, вытаращив глаза.

– Это же элементарная логика, Сев, – примирительно сказал Люциус. – Это очень просто. Если хочешь, я тебе сейчас все объясню. Вот смотри, если Добби друг Поттера...

– Хватит! – не выдержал Северус и замахал руками. – Не надо, я вам верю... И вообще, там завтрак не остыл?

– Остыл, – невозмутимо ответил Люциус, – но мы его сейчас подогреем. Вставай, пошли есть.

Северус, смирившись с тем, что доспать ему не дадут, выполз из-под одеяла и, накинув поверх одолженной у Люциуса запасной пижамы мантию, сел за стол. Оглядев принесенный завтрак, он разинул от изумления рот.

– И это Азкабан? Это такая тюрьма, я правильно помню? Вас тут так кормят?!

– Я же тебе говорил, – отозвался Люциус, намазывая свежую венскую булочку маслом. – Тут очень неплохая кухня. Хотя мне никогда не понять их страсть к омлету провансаль. Нет чтобы со спаржей сделать...

– И зачем я тогда к Дамблдору пришел? – невнятно посетовал Снейп с набитым ртом.

– Раньше тут дементоры были, – возразил Люциус. – Так что вряд ли бы тебе удалось насладиться кулинарными изысками... Это нововведение.

– И почему мне кажется, что ты имеешь к этому непосредственное отношение? – проворчал Северус, наливая себе еще кофе.

– Потому, что ты меня хорошо знаешь, друг мой, – улыбнулся Люциус и развернул газету. – Ну-ка, посмотрим, что вышло у Риты? – он вдруг закашлялся и ткнулся в «Пророк» чуть ли не носом.

Снейп вопросительно посмотрел на него, но сей выразительный жест остался незамеченным, потому что Люциус не отрывал взгляда от газеты.

– Люц? – осторожно поинтересовался зельевар.

– Скажи-ка мне, Северус, – задумчиво начал Малфой, – когда ты последний раз видел Драко?

– Позавчера утром, – недоуменно отозвался Снейп. – Он мой разговор с Лордом подслушивал. А что?

– А то, что я готов прозакладывать свою трость, что это, – Люциус ткнул пальцем в газету, – его рук дело. Взгляни...

Северус послушно взял газету и уставился на занимавшие весь первый разворот очень странные рисунки с неровными подписями.

– Что это, Люц?

– Если я правильно понимаю весь размах авторского замысла, то это комиксы. Про нашего Лорда.

Снейп присмотрелся внимательнее. Действительно, над рисунками было напечатано: «Жизнь и удивительные приключения Лорда Волдеморта. Первая серия». На первом из них что-то почти круглое с торчащими во все стороны из лица палочками бодро шагало по улице, состоящей из кривоватых домиков. Все домики были с распахнутыми окошками, на которых кое-где виднелись гигантские ромашки в горшках, а из труб на черепичных крышах спиральками поднимался дым.

– Это что, наш Лорд?! – спросил Северус, пораженный до глубины души. – А почему такой круглый?

– Нет, это Дамблдор, – спокойно пояснил Люциус. – У него мантия развевается.

– А что это из него торчит?

– Борода у него торчит. Наверное, от волнения. Хотя, возможно, вот это его палочка, которую он зачем-то держит в зубах, а борода – все остальное.

– А почему комиксы про Лорда, а тут Дамблдор?

– Ну ты прямо как маленький, – вздохнул Люциус. – Все тебе надо объяснять. Это Дамблдор идет в приют, где вырос наш Лорд, чтобы объяснить ему про Хогвартс.

– И откуда ты знаешь? – удивился Снейп.

– Там внизу под картинками все написано.

Действительно, присмотревшись внимательней, зельевар обнаружил внизу пояснительные подписи мелким шрифтом.

– Ну хорошо, а это что? – Северус указывал на вторую картинку, надпись под которой гласила: «В обыкновенном детском приюте творились ужасные вещи...». На самой картинке нечто рогатое путалось в веревках, а рядом гордо стоял некто небольшого роста со зловещей физиономией.

– По-моему, тут все просто. Тут же сказано: творились ужасные вещи. Видимо, в приюте поселилась какая-то нечисть, и наш Лорд, еще в детстве проявив выдающиеся способности, спас своих товарищей, поймав разбушевавшееся чудовище в магические силки. Ты глянь только, какие у этой твари рога и зубы. Наверняка она загрызала несчастных малюток по ночам...

– Возможно, – с сомнением отозвался Северус, глядя на нечто в силках. – А почему у нее пять ног?

– Откуда мне знать? – пожал плечами Люциус. – Может, это рогатый пятиног. Или ног на самом деле шесть, а шестую художник забыл нарисовать. Мало ли, что там водится в маггловских приютах.

– Ну хорошо, про комиксы я понял, – сказал зельевар. – А при чем тут Драко?

– А при том, – гордо объявил Люциус, – что только мой ребенок мог пристроить этот кошмар в «Пророк». И вообще, тут на последней картинке в нижнем углу надпись: «Производство: ДМ, ГП и К». Ты знаешь еще какого-нибудь «ДМ»?

– Нет, – помотал головой Северус. – Но там еще ГП! Драко и Поттер в одной компании?

– А почему нет? Надо же детям как-то развлекаться. В конце концов, у них каникулы.

– Ну-ну... – пробормотал Снейп, допивая остывший кофе, и в очередной раз порадовался, что успел укрыться за надежными стенами Азкабана. Ему даже думать не хотелось, на что способны Малфой и Поттер, если они начнут развлекаться вместе.

– И вообще, это все ерунда, – лениво заметил Люциус, выковыривая из зубов укроп серебряной зубочисткой. – Меня гораздо больше интересует общественный резонанс, который должно вызвать наше с тобой интервью.


---------------------
На всякий случай справка, хотя по-моему, и так все понятно.
Транзитивность и симметричность – свойства отношений в логике и математике. Отношение F называется транзитивным, если при наличии отношения F между a и b и между b и c то же отношение обязательно наличествует между a и c. Примеры транзитивного отношения: равенство (если a = b и b =c, то a = c) или отношение «больше» (если a > b и b > c, то a > c). Отношение F называется симметричным, если наличие отношения F между a и b обязательно влечет за собой наличие отношения между b и a. Очевидно, что равенство – симметричное отношение, а «больше» – нет.

Омлет провансаль – омлет с чесноком, помидорами, луком и оливками.


* * *

Гарри проснулся от того, что его трясли за шиворот.

– Поттер, если ты сейчас не встанешь, я просто не знаю, что я с тобой сделаю...

– А? – Гарри резко сел, протирая заспанные глаза. – Что стр'слось?

– Ты только посмотри! – Малфой сунул ему под нос газету.

– Погоди, я линзы надену... Ну, напечатали наше... творение, и что? Разве не должны были?

– Ты не туда смотришь, – Драко нетерпеливо выхватил «Пророк» у него из рук и перевернул страницу: – Читай. Вслух.

Заголовок статьи сразил Гарри наповал.


Открытое письмо из Азкабана: эксклюзивное интервью с добровольными заключенными Люциусом Малфоем и Северусом Снейпом


Вчера в Азкабане началась весьма необычная акция протеста: известный в прошлом Упивающийся Смертью Люциус Малфой и добровольно присоединившийся к нему бывший преподаватель Школы Чародейства и Ведьмовства Хогвартс Северус Снейп наотрез отказываются покидать камеру. Выйти на свободу они отказываются даже за деньги.



– Они что, совсем с ума сошли? – с надеждой поинтересовался Гарри.

– Вряд ли, – фыркнул Драко. – Я уверен, это какой-то очередной трюк моего папеньки. Ты дальше читай.


Наш специальный корреспондент Рита Скитер вчера вечером посетила протестующих. На первый же вопрос она получила невероятный – нет, сенсационный! – ответ.

– Скажите, мистер Снейп, что побудило вас присоединиться к своему другу в заключении?

– Не что, а кто, – ответил мистер Снейп. – Мой бывший работодатель, директор Хогвартса Альбус Дамблдор.



– Да как он смеет! Дамблдор мертв! Он же его и убил! – возмутился Гарри.

– Поттер, я никогда не поверю, что мертвый Дамблдор может загнать Северуса в Азкабан! – возразил Драко. – Там дальше наверняка есть какое-то объяснение.


– Тот самый, похороны которого состоялись в мае месяце?

– Именно. Как выяснилось, они оказались несколько преждевременными.

– Как такое могло случиться?

– Спросите у него самого или министра Скримджера.



– Еще и этот гад тут замешан? – возмутился Гарри.

– Поттер, ты уже с новым министром умудрился полаяться? – удивился Малфой. – Когда успел-то? Тоже мне, профессиональный оппозиционер...

– Чего?

– Неважно. Ты наживаешь врагов с такой скоростью, что скоро перегонишь Темного Лорда. Дальше давай.


К сожалению, как министр магии, так и чудом воскресший Альбус Дамблдор – наш корреспондент успела лишь поздравить его со счастливым возвращением в мир живых – наотрез отказались комментировать ситуацию.


– Скитер его видела?! – вытаращил глаза Гарри. – Значит, он и вправду живой?!

– Скорее всего, – пожал плечами Драко. – Хотя то, что говорит Скитер, обычно никак не связано с реальным положением вещей. И вообще, что ты все время отвлекаешься?


– Вернемся к вашему пребыванию здесь. Вы утверждаете, что профессор Дамблдор предложил вам присоединиться к мистеру Малфою?

– Это не я утверждаю, а вы спрашиваете. Дамблдор дал мне очередное поручение, которое и побудило меня принять такое решение.

– Что же это за поручение?

– Вытащить моего друга из Азкабана.

На этом месте в наш разговор вмешался мистер Малфой:

– Сев, по-моему, ты путаешь. Это наш Лорд (то есть Тот-Кого-Нельзя-Называть – прим. ред.) поручил тебе вытащить меня из Азкабана. А Дамблдор всего-навсего предложил тебе меня купить, чтобы я на вас шпионил.



– У них денег не хватит, – усмехнулся Драко. – Особенно на папеньку и Северуса сразу.

– Да уж, слизеринцы за «спасибо» не работают, – фыркнул Гарри.

– «Спасибо», Поттер, бывает разным, – наставительно сказал Драко. – «Спасибо» некоторых людей может стоить астрономической суммы денег. Однако ни Темный Лорд, ни Дамблдор к ним не относятся.


– А ты видишь существенную разницу? – возразил товарищу мистер Снейп. – По-моему, это детали. Результат был бы один и тот же: нам пришлось бы возвращаться к Лорду.

– Так почему же вы... поступили так, как поступили? – осторожно поинтересовалась наш корреспондент.

– Потому что меня не устраивают условия труда у обоих моих, с позволения сказать, работодателей, – отрезал Снейп. – Я вам не Труффальдино из Бергамо, чтобы постоянно вытаскивать этих двух... деятелей из той... гм... из тех ситуаций, в которые они все время попадают.

– Абсолютно согласен, – снова вмешался мистер Малфой. – Дурное обращение Темного Лорда со своими подчиненными в последнее время перешло все границы разумного. На мой взгляд, поддерживать его сейчас могут лишь сумасшедшие фанатики или простофили, не понимающие, что их просто-напросто дурят.

– Вы имеете в виду ужасные пытки, которым он, без сомнения, подвергал вас в наказание за малейшие проступки? Возможно, даже применение Круциатуса?

– Что вы, дела обстояли гораздо хуже, – покачал головой мистер Малфой. – Ненормированный рабочий день – это во-первых. Ну кому понравится, когда его поднимают по звонку в любое время суток? Жена, как вы догадываетесь, недовольна...

– И эксперименты страдают, – добавил мистер Снейп, который, напоминаем, является выдающимся зельеваром. – Вы не представляете себе, как тяжело быть членом двух тайных обществ сразу. То один шеф вызовет, то другой – поработать нормально не дадут. Как мальчик на побегушках, право слово.

– Потом, – продолжил мистер Малфой, – никакой медицинской страховки. Сам Круциатус – это полбеды, а вот лечение его последствий... Вы не представляете себе, во сколько мне обходилась оплата колдомедицинских услуг. Разориться можно.

– А в отпуске я вообще пятнадцать лет не был, – пожаловался мистер Снейп. («Грубейшее нарушение трудового законодательства, – отмечает наш эксперт. – Работодатель карается крупными штрафами вплоть до лишения лицензии...»)

– И никаких социальных гарантий. Инвалидом, например, стать – раз плюнуть, а пенсии от них обоих разве дождешься? – заявил мистер Малфой.

– Вон, можете у Люпина спросить, – добавил Снейп. (Ремус Люпин – однокурсник мистера Снейпа, оборотень, некоторое время назад преподавал в Хогвартсе ЗОТИ и, как нам известно, был уволен в конце года без выходного пособия).



– Какое хамство, – возмутился Гарри. – Он сам его и выжил из школы!

– Допустим, – язвительно сказал Драко, – но судя по тому, как выглядел Люпин, когда я его в последний раз видел, Дамблдора не очень заботит его финансовое положение. Да и в школу он на третьем курсе приехал... гм...

Гарри, твердо решив оставаться человеком Дамблдора до самых пяток, предпочел пропустить эти обвинения мимо ушей и просто продолжил чтение.


– В общем, мы решили, что не желаем позволять себя эксплуатировать, – подвел итог беседы Люциус Малфой.

В заключение господа протестующие выразили надежду, что остальные последователи как Того-Кого-Нельзя-Называть, так и Альбуса Дамблдора потребуют защиты своих прав и организуют профсоюз. Как откликнутся на этот призыв их бывшие коллеги, остается пока только гадать.



– Да-а... – протянул Драко. – Ну, папа дает... Я думаю, вкупе с нашими комиксами это Волдеморта доконает.

– И что тогда?

– А вот это уже одному Волдеморту известно. Придется ждать развития событий, – он встал и посмотрел на Гарри сверху вниз. – Пошли завтракать, а то через час явится наша команда... э-э... креативщиков. Нас ждет вторая серия!


* * *

Ознакомившись со свежим номером «Пророка», Питер Петтигрю не стал терять ни минуты. Так же, как и Люциус, он сразу же обратил внимание на подпись под комиксами – и решил, что Малфой-младший в качестве нового Повелителя подойдет ему ничуть не хуже, чем Малфой-старший. Даже лучше, потому что наивнее и неопытнее. Присутствие где-то рядом Поттера его, конечно, несколько смущало, но не слишком: тот один раз уже доказал собственную непроходимую глупость, пощадив Питера в Визжащей Хижине.

Чего Петтигрю действительно боялся, так это реакции Темного Лорда на обе публикации. Волдеморт имел давнюю привычку срывать дурное настроение на всех, кто попадался под руку, и Питер очень сомневался, что это будет Белла. А кроме нее и его самого больше в особняке никого не было.

Посему анимаг стремительно собрал все свои немудреные пожитки, прихватил из буфетной несколько золотых ложечек и чайное ситечко (почему, он и сам толком не знал) и покинул резиденцию Лорда со всей поспешностью, на какую был способен.


* * *

Алекто разбудило раздавшееся у нее над ухом немилосердное ржание ее брата.

– Может, мы тебя Лорду сдадим? – раздраженно буркнула она спросонья. – Вместо лошади? Я тебе и пару горбов могу запросто устроить...

– Комиксы... Лорд... – выдавил Амикус сквозь смех. – Сама посмотри...

Алекто отобрала у брата газету, однако в первую очередь ее внимание привлекло интервью Снейпа и Люциуса.

– Вот гады, – пробормотала она, пробежав глазами статью. – Твою мать!

– Что такое? – Амикус заглянул ей через плечо и тут же присвистнул. – Ничего себе...

– Дамби жив, – процедила Алекто. – Снейп и Малфой нас предали. И если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю...

– ... то надо делать ноги, – кивнул Амикус. – Как ты думаешь, стоит связаться с Йоксли или Гойлом?

– Зачем? – прищурилась Алекто. – Гринготтские счета, которыми пользовался Лорд, зарегистрированы на нас...

– И на Йоксли, – возразил сестре Амикус.

– Тогда тем более, – отрезала та. – Несмотря на его сомнительные сексуальные предпочтения, он, к сожалению, не идиот. А значит, мы просто обязаны его опередить.


* * *

– Белла! Беллочка!

Беллактрикс целых полминуты раздумывала, нельзя ли притвориться спящей, но потом решила, что это будет неправдоподобно: ни один нормальный человек не способен спать, если его трясут за плечо со скоростью экспресса «Париж-Стамбул».

– Волдичка? Что стряслось? – она села, старательно-сонно потирая глаза одной рукой и кокетливо придерживая спереди пеньюар – другой.

– Они нас бросили! – взвыл Темный Лорд, трагическим жестом подсовывая даме сердца утреннюю газету.

– Кто? – изумилась Белла, тут же напрочь забывшая про пеньюар.

– Северус! И Люциус! – воскликнул Волдеморт. – Неблагодарные!

Он в сердцах трансфигурировал один из стульев в пару маленьких големов с лицами Снейпа и Малфоя-старшего и тут же их заавадил. Ему даже немного полегчало, но ненадолго.

– И сын... туда же! – воскликнул он, пиная зааваженных големов ногами.

– У тебя есть сын? – поразилась Беллатрикс и тут же ревниво поинтересовалась: – От кого?

– Какой сын? – в свою очередь обалдел Волдеморт.

– Который туда же...

– Ты меня совсем запутала, – пожаловался Лорд, устало опускаясь в кресло. – Какой сын? Куда туда же?

– Ты сказал, что твой сын туда же, – осторожно пояснила Белла.

– Да не мой, – с досадой отозвался Волдеморт. – А Люциуса. Они с Поттером...

– У Люциуса с Поттером есть сын? – чуть не завизжала Белла. – Но он же... Люци то есть... он же... нормальный!

– Какой он нормальный, когда он со мной так поступает! – горячо запротестовал Лорд. – Он меня бросил, скотина, и теперь там с Северусом... развлекается!

– И ты... тоже? – Белла сперва побледнела, потом позеленела и медленно сползла на подушки. – А я? А как же я?

Волдеморт, сообразив, что ляпнул что-то не то, сотворил стакан воды, испуганно бросился к Беллатрикс и принялся ее поить.

– Ты только не волнуйся, Беллочка, – нервно повторял он, ерзая на краешке кровати. – Все будет в порядке...

– Какое в порядке, – всхлипнула Белла, – когда ты с Люциусом...

– Я? – обалдел Лорд. – С Люциусом?

Нахмурясь, он прокрутил в памяти последние минут пять разговора и усилием воли заставил себя собраться с мыслями.

– Значит, так, – решительно начал он. – Во-первых, никакого сына у меня нет. Во-вторых, Драко, насколько мне известно, как был сыном Люциуса и Цисси, так и остался. И этот паршивец теперь с Поттером...

– Драко с Поттером?! – вытаращила глаза Беллатрикс.

– Белла, – предупреждающим тоном произнес Волдеморт, и та умолкла. – Как я уже третий раз пытаюсь тебе объяснить, младший Малфой с Поттером печатают про меня в «Пророке» всякую дрянь. Люциус с Северусом сидят в Азкабане и занимаются ерундой. А я сижу с тобой здесь и страдаю, потому что тебе приходится по полчаса объяснять элементарные вещи. Еще вопросы есть?

– Есть, – тут же ответила Белла. – Где там эти наши... лошадники?

– Не знаю, – удивленно сказал Лорд. – Я про них и забыл совсем.

– Ну так спроси, – Белла капризно надула губки. – Может, они ее нашли уже.

– Кого «ее»?

– Ну лошадь же! – воскликнула Беллатрикс.

С полминуты они молча смотрели друг на друга. Потом Волдеморт пересел в кресло, откинулся назад, полуприкрыв глаза, и сосредоточился.

Ничего не произошло.

Он открыл глаза, снова закрыл их и сосредоточился еще раз – увы, с тем же результатом.

– Они... не отвечают!

– Как это? – удивилась Белла. – Попробуй еще раз, Волдичка. Может, связь плохая...

Лорд попробовал.

– Все равно не отвечают! – почти в панике воскликнул он. – Да что же это такое!

Беллатрикс наконец выползла из-под одеяла, села на подлокотник кресла и нежно погладила Волдеморта по голове.

– Ну и пусть, – слегка растерянно сказала она. – Зачем они нам нужны? Все равно они все идиоты... А лошадь мы и сами найдем...

– Гады, – всхлипнул Лорд, закрывая лицо руками. – Кстати, Петтигрю тоже сбежал. Я уже проверял сегодня утром. Еще и ложки мои унес, клептоман несчастный! Совсем я один остался...

– И вовсе не один! – возмутилась Белла. – Я же с тобой!

– Только ты и со мной, – вздохнул Волдеморт. Ему очень хотелось пожаловаться еще на что-нибудь, но поводы, только что казавшиеся многочисленными, вдруг кончились.

– Ну вот видишь, – не очень убедительно пробормотала Беллатрикс. – Я с тобой, лошадь мы найдем, и все будет хорошо. Зачем нам они все? Разве что деньги... – она вдруг нахмурилась. – Этим Кэрроу, да и Йоксли тоже палец в рот не клади...

– Денег у меня достаточно, – Темный Лорд поднял голову. – У меня счета почти во всех восточных банках, и парочка даже в маггловских. Думаешь, я зря четверть века провел на востоке? – в его глазах загорелся самодовольный огонек.

– Ты у меня умница, – улыбнулась Белла. Потом вдруг снова нахмурилась: – А как же эти твои... хрюксы?

– Что-что? – недоуменно переспросил Волдеморт, потом усмехнулся: – А, хоркруксы... Да нету их больше.

– Как нету?

– А так. Я что, самоубийца, семь штук делать? Их и было-то всего два. Делать их, между прочим, не варенье жрать. Мне и первый-то раз очень не понравилось, а уж после второго я понял, что с меня хватит.

– Какая прелесть! – восхитилась Беллатрикс. – Пусть теперь эти дураки собирают всякую ерунду – им развлечения надолго хватит. А мы с тобой поедем на восток...

Лорд вопросительно приподнял левую бровь.

– ... искать волшебную лошадь, – упрямо закончила Беллатрикс. – Мы ее найдем, и вернем тебе прежний вид, и...

– Я уже понял, – кивнул Волдеморт, к которому вернулось хорошее настроение. Он бодро поднялся на ноги и посмотрел на Беллу сверху вниз. – Собирайся! Нас ждут великие дела!


* * *

Питер в нетерпении шнырял туда-сюда по Сумеречной аллее. Он не знал, конечно, где точно искать Малфоя или Поттера, но зато был хорошо знаком со сдачей внаем конспиративных квартир. Кроме того, он знал, что кроме Малфоя и Поттера младших, в создании комиксов участвовала некая «К» – и хорошо себе представлял, из кого именно эта «К» состоит. Питер был твердо уверен, что проследить за кучкой шумных гриффиндорских детей не составит никакого труда.

И действительно, в четверть третьего на углу Диагон-аллеи и Сумеречной появилась галдящая компания. Слегка злорадствуя, Питер двинулся следом за ними короткими перебежками – от крылечка к крылечку, от урны к урне.

К несчастью для себя, Петтигрю забыл об одном очень важном факте. Четверо из пяти юнцов носили фамилию Уизли. И все четверо очень хорошо знали, как он выглядит в крысином облике. Поэтому когда на площадке второго этажа ничем не примечательного дома, куда Питер последовал за «наивными детьми», его настиг меткий Stupefy, анимаг не успел даже удивиться.


* * *

Когда в дверь постучали условленным стуком (три простых удара и один долгий), Драко, сидевший на письменном столе, скрестив ноги по-турецки, даже и не подумал сдвинуться с места.

– Поттер, открывай, креатив пришел! – заорал он на всю квартиру, не выпуская из рук блокнота и пера.

– А тебе что, лень подняться? – отозвался из кухни Гарри.

– Не лень! – крикнул Драко в ответ. – Но производственной необходимости я тоже не вижу!

– Разгильдяй, – пробормотал Гарри и поплелся открывать сам.

В прихожую ввалились взбудораженные близнецы, Рон, Джинни и Гермиона.

– Ты....

– ни за что...

– не угадаешь...

– что мы тебе...

– принесли! – выпалили они наперебой.

И Фред торжественно протянул Гарри оглушенную крысу, держа ее за хвост двумя пальцами. Одна лапка у крысы была серебряной.

– Твою... мать!!! – выдохнул Гарри.

За его спиной немедленно материализовался любопытный Драко.

– Что такое?

Фред продемонстрировал крысу и ему.

– А, – усмехнулся Малфой-младший, донельзя в эту минуту напоминая своего отца, – ошибка природы...

– Почему? – удивилась Гермиона.

– Ну как же, – скучающим тоном начал Драко, прислоняясь к косяку и лениво разглядывая ногти на правой руке, – гриффиндорец, продавшийся Силам Зла, – он так и произнес это, с двух больших букв, – это раз. Жуткий трус, непонятно как попавший на ваш факультет, – это два. Самый незаметный из слуг Лорда, ни с того ни с сего оказавшийся самым преданным, – это три. Хотя, – он прищурился, – возможно, в последнем я ошибаюсь. Сейчас мы это проверим.

– Что ты раскомандовался, Малфой? – недовольно спросил Рон.

Драко на секунду прикрыл глаза.

– Уизли, – произнес он подчеркнуто ровным тоном, – ты знаешь заклинание для выявления истинной формы анимага?

– Нет, – сознался Рон.

– Тогда заткнись и не мешайся, – высокомерно парировал Драко. – Поттер, дай мне мою палочку.

Гарри заколебался. Драко театрально вздохнул.

– Даю слово, – пафосно произнес он, прижав руку к сердцу, – что не использую ни одного заклятия против вас! А теперь дай мне мою палочку, идиот, хоть на минуту, и покончим с этим, – добавил он, не меняя позы, уже обыденным тоном.

Гарри фыркнул и, несмотря на неодобрительные взгляды Рона и Гермионы, протянул слизеринцу его палочку.

– Доверчивый идиот, – буркнул тот, после чего повернулся к Фреду: – Положи эту дрянь на пол посреди комнаты. И на всякий случай, – он обратился ко всем присутствующим, – приготовьте палочки.

Гриффиндорцы повиновались.

– Animagum revelo! – скомандовал Драко, из его палочки вырвался ярко-синий луч, и на полу посреди комнаты вместо крысы появилось тело Питера Петтигрю, все еще оглушенного. – Ну вот и все, – пожал плечами Малфой и небрежным жестом протянул Гарри палочку. – Дальше я бы рекомендовал его связать, применить Ennervate и допросить как следует. Вопросы есть?

– Есть, – уверенно заявил Гарри. – Метла в заднице – это врожденное свойство всех Малфоев или благоприобретенное?

– Тебе не понять, – гордо ответствовал Драко, расправив плечи. – Для этого надо быть Малфоем.


* * *

Руфус Скримджер и Альбус Дамблдор второй день сидели в Азкабане под дверью камеры №328. Они терялись в догадках, что бы такое еще посулить запершимся изнутри ненормальным, как вдруг к ним рысцой подбежал запыхавшийся Боб Бастлер.

– Там... внизу... – с трудом переводя дух, начал он.

– Журналисты? Гнать! – решительно объявил Скримджер. – Скажешь им, что у нас тут суперсекретное совещание комитета магической безопасности. Пусть потом приходят.

– Нет, – помотал головой Бастлер. – Там эти... которые с комиксами.

– Гарри? – искренне обрадовался Дамблдор.

– Нет, Поттера там нет, – возразил Боб. – Только лохматая девчонка, много рыжих, младший Малфой и что-то страшное и белобрысое. И еще у них с собой крыса.

– Крыса?! – дружно вскричали Дамблдор и Скримджер. Потом переглянулись и заулыбались.

– А ну-ка, – велел министр магии, – тащите сюда этих деток вместе с крысой.

– Что, прямо в коридоре будем беседовать? – поинтересовался Альбус.

– Да нет, зачем же? – удивился Скримджер и повернулся к Бастлеру: – Боб, давайте в Зал свиданий, там удобнее.

Бастлер кивнул и умчался. Дамблдор проследовал за Скримджером в комнату для свиданий – ярко освещенное помещение без окон, оклеенное обоями в мелкий сиреневый цветочек.

– Миленько тут у вас, – заметил директор, осторожно присаживаясь на обитую искусственной кожей банкетку.

– Ремонт сделали, – опустил глаза министр. – Приходится соответствовать новым требованиям. Журналисты, знаете ли, замучили совсем...

– Ясно, – кивнул Дамблдор.

Он хотел было сказать что-то еще, но тут в комнату ввалилась гомонящая толпа, из которой вырвалось что-то непонятно-белобрысое и с криком «Альбус!» кинулось обнимать директора. Он слегка опешил.

– Вы живой! – продолжало горланить белобрысое нечто, вцепившись в него мертвой хваткой.

Ошарашенный Скримджер вопросительно посмотрел на остальных гостей. Четверо рыжих – явно Уизли – и какая-то лохматая девчонка ухмылялись до ушей. Худой высокомерный блондин – очевидно, Малфой-младший – насмешливо фыркнул:

– Ну что вы хотите от Поттера? Его магглы воспитывали, – он слегка поклонился: – Здравствуйте, господин министр, добрый день, господин директор.

– Это Гарри Поттер?! – воскликнули оба почтенных джентльмена вместо приветствия.

– Ага, – сказал Гарри, отлепившись наконец от Дамблдора. – Альбус, вы не представляете, как здорово, когда тебя никто не узнает.

– Я верю, мой мальчик, я верю, – закивал Дамблдор, пытаясь привыкнуть к мысли, что Гарри за прошедший год не только вырос и сильно изменился, но и начал называть его по имени. Он перевел взгляд на остальных молодых людей: – Рон, Гермиона, я рад вас видеть... Фред, Джордж, я надеюсь, что ваш бизнес процветает? Джинни, девочка моя...

– Это все очень мило... – хором начали Скримджер и Драко, тут же осеклись и неприязненно посмотрели друг на друга.

– Близнецы Петтигрю поймали! – спохватился Гарри. – Смотрите!

Джордж, ухмыляясь, продемонстрировал клетку, где сидела понурая крыса с серебряной лапкой.

– Сей джентльмен, – лениво заметил Драко, – имел честь нам сообщить, что якобы знает, где находятся так называемые хоркруксы. Мы решили...

– Это мы решили, Малфой, – огрызнулся Рон. – Тебя никто не спрашивал.

Драко страдальчески закатил глаза к потолку.

– Рон, опять ты за свое, – с укором заметила Гермиона. – Профессор, – обратилась она к Дамблдору, – мы все решили, что лучше принести Петтигрю вам.

– Но позвольте... – начал было Скримджер, однако его тут же перебили.

– Не позволю! – воскликнул Гарри. – Это действительно Питер Петтигрю, он жив, Сириус Блэк был невиновен, а ваш дурацкий Аврорат занимается ерундой, вместо того, чтобы делать свое дело!

– Гарри! – в ужасе воскликнула Гермиона.

– Кто о чем... – пробормотал Драко.

– Не очень вежливо, но в целом верно, – мягко заметил Дамблдор. – А теперь давайте все-таки перейдем к делу. Мне бы очень хотелось побеседовать с мистером Петтигрю.

Крыса в клетке горестно опустила усы.


* * *

«Добровольные заключенные» в камере №328 второй день кряду играли в покер. И несмотря на то, что Северус действительно успел выиграть кругленькую сумму, настроение у него портилось все сильнее и сильнее.

Много лет мечтая о тишине и покое, он вдруг обнаружил, что и то, и другое его ужасно раздражает. За двадцать лет он как-то незаметно привык много работать, мало спать и при этом успевать абсолютно все. А теперь вынужденное безделье в замкнутом пространстве страшно угнетало его, хоть он и не собирался в этом признаваться даже самому себе.

– Да успокойся ты, – нетерпеливо сказал Люциус, и Северус обнаружил, что, стоило им отвлечься от игры, как он принялся ходить из угла в угол. – У тебя что, клаустрофобия?

– Нет у меня никаких фобий, – огрызнулся Северус. – Ну разве что поттерофобия, но здесь она мне, надеюсь, не грозит.

– А что ты тогда носишься туда-сюда, как почтовая сова в Валентинов день? – поинтересовался Люциус.

– Не знаю, Люц, – вздохнул Северус и сел на кровать. – Не знаю. Может, в шахматы сыграем?

Но не успел Люциус ответить, как в камере появился Добби.

– Сэры не отвечают, когда их зовут, – укоризненно сказал он, – потому что не слышат, что снаружи. Профессор Дамблдор просил передать письмо, – он поклонился Северусу и протянул ему конверт.

Снейп опять вздохнул, но конверт все-таки взял и распечатал. По мере чтения глаза у него все больше и больше лезли на лоб.

– Что такое? – заинтересовался Люциус.

– Сумасшедший дом, – пробормотал Северус. – Форменный сумасшедший дом.

– А именно?

– Поттер и компания приволокли сюда Хвоста.

– Молодцы. А мы-то тут при чем?

– А Хвост говорит, будто все наши, кроме него, по приказу Лорда ищут по стране горбатую лошадь. Дескать, Белла потребовала: вынь ей да положь горбатую лошадь. А поскольку она из Лорда веревки вьет, то все оставшиеся...

– Это кто? – уточнил Люциус.

– Кэрроу, Йоксли и Гойл, – честно ответил Северус.

– Хороша команда, – засмеялся Люциус. – Я смотрю, Белла совсем ума лишилась...

– Не то слово. Короче говоря, Петтигрю, глядя на это безобразие, решил переметнуться. Утверждает, будто знает, где оставшиеся хоркруксы. Кстати, отпрыск твой здесь, вместе с Поттером и его приятелями. Хочет тебя видеть.

– Да ну? – обрадовался Люциус.

– Угу, – сказал Снейп. – Дамблдор интересуется, не выйдем ли мы. Предлагает поучаствовать в рейде на поместье Лорда...

Малфой задумался.

– А, вот тут уже начались угрозы, – усмехнулся Северус, дочитав до конца. – Цисси видела наше интервью и к вечеру будет здесь.

Люциус побледнел.

– Мерлин милостивый... – выдохнул он, хватаясь за голову. – Она же мне голову оторвет. И хорошо, если только голову...

– Может, выйдем? – предложил Северус. – Пока они нас уговаривают, можно лицо сохранить. А то, по-моему, еще чуть-чуть, и позору не оберешься.

Люциус, который уже нарисовал в воображении ужасающую картину разъяренной Нарциссы, в гневе разносящей Азкабан по кирпичику, только кивнул.

– Добби, – позвал он, – передай Дамблдору, что мы согласны.

Добби понятливо мотнул ушами и исчез.


* * *

Операция «Идиотизм» была назначена ровно на шесть вечера. Название образовалось как-то само собой, после того как Люциус в седьмой раз в раздражении воскликнул: «Да это же идиотизм!», а Скримджер в не меньшем раздражении заметил, что «с этим идиотизмом пора кончать».

Была уже половина пятого, а план операции все еще не был продуман как следует, потому что все ее участники постоянно переругивались. Дамблдор и Скримджер никак не могли согласиться, кто возглавит штурмовой отряд. Джинни требовала, чтобы ее взяли с собой, но остальные были против единогласно. Люциус настаивал, чтобы дома оставили всю банду рыжих, а лучше и грязнокровку тоже, и Уизли подняли такой галдеж, что даже у Гарри заложило уши. Драко возражал всем и каждому просто из принципа. Снейп едва ли не единственный пребывал в хорошем настроении, потому что стоило ему взглянуть на Гарри, как его немедленно разбирал смех. Грустный Петтигрю, для надежности привязанный к стулу в углу комнаты, в дискуссии участия не принимал.

Внезапно в дверь постучали, и в комнату снова заглянул Боб Бастлер.

– У нас тут... пополнение, – радостно сообщил он. За его спиной виднелась группа авроров, не спускавших глаз с очень хмурых брата и сестры Кэрроу, а также Йоксли и Гойла. Всклокоченная Алекто метала убийственные взгляды не только на Йоксли и Гойла, но и на собственного брата.

– Вот это да! – присвистнул Скримджер. – Бастлер, как вам это удалось?

– Они устроили масштабную драку в приемной Гринготтса, – ухмыльнулся тот. – Деньги не поделили.

– Вот видите, – наставительно заметил Дамблдор, – до чего людей жадность доводит.

Северус и Люциус пробормотали что-то про отсутствие здравого смысла и плачевные последствия, не уточнив, впрочем, кого именно имели в виду.

– Великолепно! – обрадовался Скримджер, едва Упивающихся увели. – Значит, в особняке только Тот-Кого...

– Придурок красноглазый, – непочтительно перебил его Драко. – Сколько можно язык ломать об эти вечные экивоки?

Министр онемел.

– Он не вас имеет в виду, – усмехнулся Люциус, – а Темного Лорда. Или Волдеморта, как вам будет угодно.

Гарри ухмыльнулся, а Снейп скривился.

– Мальчики, – вмешался Дамблдор, – это сейчас неважно. И у нас мало времени. Давайте к делу.

– Итак, как я говорил, – процедил Скримджер, – в особняке Реддлов сейчас только В-волдеморт и Беллатрикс Лестранж, – он склонился над столом, водя пальцем по плану упомянутого особняка. – Вот что я предлагаю...


* * *

Штурмовой отряд в некотором изумлении стоял на лужайке перед распахнутой настежь дверью. Окна дома были темны, изнутри не доносилось ни звука, зато на крыльце, свернувшись большими кольцами, грелась в лучах вечернего солнца Нагини. Она лениво подняла голову, смерила незваных гостей презрительным взглядом и снова улеглась.

– Я так и знал, – пробормотал Снейп. – Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Да брось, – попытался утешить его Люциус. – Ну что у тебя за паранойя, честное слово?

– Карьера способствует, – буркнул тот. – Никогда не становись учителем, Люц, если хочешь сохранить здравый рассудок.

– И долго мы будем стоять? – поинтересовался Гарри.

– У тебя есть предложения, Поттер? – хмыкнул Драко.

– У меня нет, – сказал Гарри, – но, может, у нее есть? – он кивком указал на змею и, не дожидаясь ответа, зашагал по лужайке к крыльцу.

– Ты куда? – вскинулась Гермиона, но ее тут же схватила за плечо крепкая рука.

– Стоять, – прошипел Снейп. – Вы не умеете разговаривать со змеями, зато, возможно, представляете некоторую ценность для общества. В отличие от вашего приятеля.

Гарри между тем подошел к крыльцу на безопасное расстояние метра в три – на всякий случай, конечно, сжимая в руке палочку.

– Добрый день, – прошипел он.

Скримджера передернуло. Нагини подняла голову.

– З-с-сдравс-с-ствуй, – ответила она. – Я тебя давно ж-ш-шду.

– Да? – удивился Гарри. – А з-с-сачем?

– Бывш-ш-ший хоз-с-сяин велел, – змея кокетливо махнула кончиком хвоста. – Он с-сказ-с-сал, ты теперь будеш-шь хоз-с-сяин.

– Офигеть! – от неожиданности Гарри снова перешел на английский.

– Что такое, Гарри? – обеспокоенно поинтересовался Дамблдор.

– Она говорит, что Волдеморт сказал, что теперь я ее хозяин, – ответил ошарашенный Гарри. – И что она давно нас ждет.

– Кто есть в особняке? – резко спросил Скримджер.

Гарри повернулся к змее:

– В доме кто-нибудь ес-с-ть?

Нагини помотала плоской головой.

– Хоз-с-сяин и хоз-с-сяйка уехали. Ос-ставили вам пис-сьмо. И меня.

– Она говорит, что там никого нет, что Волдеморт и Лестранж уехали и что они оставили нам какое-то письмо, – перевел Гарри присутствующим.

– Восхитительно, Поттер, – сухо сказал Снейп. – А теперь, будьте любезны, уберите свое новое домашнее животное с дороги и пустите взрослых в дом.

Гарри пожал плечами. Убедившись, что Дамблдор жив, он потерял к Снейпу всякий интерес, и такие мелочи, как подначки желчного зельевара, его просто не волновали.

– Нагини, – сказал он, – пож-шалуйс-ста, уйди с-с дороги. Они хотят войти.

Та величаво кивнула и медленно сползла с крыльца в сторонку.

– Веж-шливый хоз-с-сяин, – удовлетворенно прошипела она, – мне нравитс-ся, – и положила треугольную голову Гарри на плечо.

– Она его душит! – в ужасе вскричал Рон.

Драко только презрительно сплюнул.

– Нет, Крысли. Она демонстрирует привязанность фамилиара к хозяину. Проще говоря, вашего полку прибыло.

– Идиоты, – пробормотал Гарри на змееязе. Как ни странно, Нагини сама по себе не вызывала у него раздражения: змея как змея, хоть и очень большая. – Нагини, ты не могла бы про-сто подож-шдать с-снаруж-ши? Только никого не еш-шь.

– Конеш-шно, – она послушно свернулась на траве, прикрыв глаза. – Я тебя подож-шду.

– Можно идти, – повернулся Гарри к остальным.


Не прошло и десяти минут, как они убедились, что особняк и в самом деле пуст – во всяком случае, там не было ни одной живой души. В главной гостиной на огромном столе сиротливо лежал большой конверт.

Удостоверившись, что никаких заклятий и ловушек нет, Дамблдор его вскрыл. Стоило ему проглядеть первые несколько абзацев, как и без того неряшливые остатки рыжей бороды встали дыбом, и старик громко выругался, совершенно поразив всех присутствующих.

– Читайте уж, – вздохнул Снейп. – Хуже уже все равно не будет.

Дамблдор вздохнул и принялся читать письмо вслух.

– Всем привет! – начиналось оно.

Слушатели поморщились. Все до единого.

– Не могу передать, как я обижен и разочарован. Сев, Люц, вам не стыдно?

– Нет, – хором ответили оба. Кто-то тихо фыркнул.

– Ну остальные-то просто идиоты, я на них и не рассчитывал, но вы... Ладно, я отвлекся. Итак, я, Лорд Волдеморт, пишу это 5 августа 1997 года, в здравом уме и твердой памяти...

– Как же, – хмыкнул Гарри.

– Тихо, Поттер, – цыкнул на него Люциус.

– Рад уведомить вас, что ни вы, ни Британия, ни даже магическая Европа не представляете более для меня никакого интереса, ибо я открыл для себя нечто более важное...

– Это Беллу, что ли? – удивился Люциус. – Да ее еще...

– Мистер Малфой! – возмутился Дамблдор. – Здесь дети!

– Где дети?! – недовольно воскликнули представители младшего поколения.

– Неважно, – заметил Снейп. – Альбус, читайте дальше.

– ... нечто более важное. Так что я отбываю на восток, в надежде, что вы меня больше не побеспокоите. Там я надеюсь разыскать волшебную горбатую лошадь, обрести с нею вечную молодость...

– Я думал, он с Беллой сбежал, – пробормотал Люциус.

– ... и после того воссоединиться с моей возлюбленной, – невозмутимо продолжал чтение Дамблдор. – Вам же оставляю своего рода завещание...

– Ну-ка, ну-ка... – заинтересовался Скримджер.

Особняк со всем содержимым оставляю Люциусу, – прочитал директор. – Люци, ты у нас известный барахольщик, вот и разбирайся на здоровье. Желаю приятно провести время.

– Спасибо, – машинально отозвался Люциус.

Мастера зелий, одна штука, завещаю директору Хогвартса Альбусу Дамблдору...

– Что?! – взвизгнул Снейп.

Мастера зелий, одна штука, завещаю директору Хогвартса Альбусу Дамблдору, – дрогнувшим голосом повторил Альбус. – Мне он больше без надобности, так что забирайте его в вечное пользование. Да, кстати: проклятие с должности преподавателя ЗОТИ я снимаю с одним условием: не давайте ее этому немытому перебежчику. А то обратно прокляну. Пусть как вел зелья, так и ведет до скончания своих дней, сволочь сальноволосая.

Снейп издал невнятный звук и тяжело осел на вовремя подставленный Люциусом стул.

Змею мою Нагини оставляю на попечение Гарри Поттеру, – между тем продолжал Дамблдор. – Он, в конце концов, единственный, кроме меня, змееуст в Британии – пусть пользу приносит. И учти, Поттер: обидишь змеюшку, я не поленюсь вернуться.

– Больно надо, – надулся Гарри. – Я и без ваших глупостей ее не обижу.

– Сразу видно Хагридову науку, – пробормотал все еще не пришедший в себя Снейп.

Питера Петтигрю завещаю министерству магии в лице Руфуса Скримджера. Этот паршивец у меня ложки спер, шесть штук, и ситечко чайное золотое, одно. Бабушкино, между прочим. Так что делайте с этим крысенышем, что хотите.

Счастливо оставаться, искренне ваш, Лорд Волдеморт, – дочитал совершенно растерянный Дамблдор. – Тут еще приписка, другим почерком.

– Дайте глянуть? – Люциус заглянул ему через плечо. – О, это от Беллы. Только она у нас пишет, как курица лапой. «Скажите Руди, что я ему больше не жена. Люци, передавай привет Цисси. Всем счастливо, ваша Белла».

– И что теперь? – растерянно спросил Скримджер.

– Как что? – удивился Драко. – Объявим о нашей безоговорочной победе над мировым злом. Вы будете ордена раздавать. Папа вернется домой, а Северус в Хогвартс, зелья вести...

Снейп скрипнул зубами, но промолчал.

– А у нас вообще каникулы, – закончил Драко. – Кстати, пап, ты второй год обещаешь съездить со мной в Париж.

– Погоди секунду, – отмахнулся Люциус. – А с сокровищницей этой что делать? Тут ловушек больше, чем в любой гробнице фараонов.

– У меня есть отличная идея, – вмешался Альбус. В глазах его появились привычные лукавые огоньки. – Мистер Малфой, – обратился он к Люциусу, – как вы смотрите на то, чтобы возглавить новое образовательно-научное ведомство?

– Смотря что за ведомство, – осторожно отозвался Малфой. – И за какие деньги.

– Национальный Университет Изучения Потенциально Опасных Хоркруксов, – торжественно объявил Дамблдор. – Неограниченное министерское финансирование, лучшие специалисты и мировая слава.

– Иными словами, вы хотите, чтобы я возглавил кучку авроров, которые будут разбираться с этим гнездом параноика? – уточнил Люциус. – И еще за деньги? Я согласен.

– Но позвольте... – запротестовал Скримджер.

– Ах, Руфус, – Альбус обнял его одной рукой за плечи, – не будьте мелочны. Вот увидите, все сложится к лучшему.

– Кстати, тут в подвалах есть отличный коньяк, – неожиданно для самого себя встрял Драко.

И вся компания, не обращая более внимания на вялые сомнения министра, двинулась в подземелья – отмечать благополучный исход войны.


Гарри, который коньяка не любил, ибо никогда не пробовал, потихоньку вышел во двор и сел рядом с Нагини на лужайку.

– Знаеш-шь, – сказал он, задумчиво поглаживая голову змеи, – я только с-сейчас-с понял...

– Ш-ш?

– Ос-сенью з-селья опять будет вес-сти С-снейп, – грустно ответил Гарри. Потом вдруг хихикнул: – З-сато отец Малфоя будет работать в ш-штуке, которая наз-сываетс-ся НУИПОХ. Предс-ставляеш-шь, я у него буду по утрам на з-савтраке с-спраш-шивать: ну и как там у твоего отца в НУИПОХе? Вот с-смеху-то будет...

– А ты меня с-с с-собой воз-смеш-шь? – сонно поинтересовалась Нагини.

– Пос-стараюс-сь. Ес-сли директор раз-среш-шит.


Глава 4. Эпилог

15 лет спустя

Вечером первого сентября 2012 года в Хогвартсе заканчивалось распределение. Преподаватель зельеварения Северус Снейп, верный своим привычкам, весь вечер бросал злобные взгляды на преподавателя ЗОТИ Гарри Поттера, который, в свою очередь, отвечал ему полной взаимностью.

Макгонагалл дочитала список до конца и, к невероятному изумлению преподавательского состава, обнаружила, что нераспределенным остался один из первокурсников – худенький темноволосый мальчик с живыми черными глазами. Первый раз за всю историю Хогвартса на распределении появился кандидат, которого не было в списке.

– Тебя как зовут, мальчик? – строго спросила заместитель директора, глядя на него поверх очков. – Ты вообще чей?

– Я сам по себе мальчик, свой собственный, – с достоинством ответил тот. В его правильной английской речи чувствовался все же какой-то неуловимый акцент. – Меня зовут Fiodor Fomich Zagadkin, и я хочу у вас учиться.

Макгонагалл растерянно посмотрела на директора. Альбус улыбнулся.

– Добро пожаловать в Хогвартс, мой мальчик!

– Итак, Fio... – Макгонагалл споткнулась на незнакомом имени.

– Можно Теодор, – вежливо наклонил голову новенький. – Теодор Загадкин.

– Теодор Загадкин! – торжественно объявила Минерва.

Снейп и Гарри оба фыркнули и тут же скривились, недовольные тем, что у них хоть раз в жизни совпало мнение по какому бы то ни было поводу.

Мальчик со странной фамилией Загадкин спокойно подошел к табурету и уселся на него, нахлобучив на себя Шляпу.

– СЛИЗЕРИН! – завопила та, едва коснувшись его головы.

– Поздравляю, Снейп, – усмехнулся Гарри. – У вас найденыш.

Зельевар не удостоил его ответом, отделавшись презрительным хмыканьем.

Свернувшаяся у кресла Гарри Нагини тихонько подняла голову: почему-то ей показалось, что в зале запахло чем-то очень знакомым.

«Надо будет пос-советоватьс-ся с-с Гарри», – сонно подумала старая змея, снова свернулась и закрыла глаза.



~ Конец ~



-------------------------------
Так, на всякий случай, примечание.
Fiodor Fomich Zagadkin – английскому имени Tom (Thomas) соответствует русское Фома, а фамилия Riddle переводится на русский как «загадка».



Другие фики этого автора
Фанфики На главную
Hosted by uCoz